Онлайн книга «Несбывшаяся жизнь. Книга 1»
|
Мать неуверенно кивнула. Потом она перевела взгляд на Анюту и тихо спросила: — Это и есть твоя Анечка? — Она. Знакомьтесь: это, Аня, твоя бабушка Маша. Анюта спряталась за материнскую спину. Эта бабушка ей совсем не нравилась. — Стесняется, – пожала плечами Лиза. – Ничего, привыкнет… А почему ты не предупредила, не отбила телеграмму? — Тревожить тебя не хотела, – ответила Мария. – Ничего, добралась: чай, сама в прошлом москвичка! Она умылась, сходила в туалет и из коридора спросила: — А теперь куда, Лиза? Лиза накрывала на стол. — К нам, – ответила Лиза, – на кухню. Будем ужинать. Мать осторожно села на стул, внимательно оглядываясь. Потом посмотрела в окно и усмехнулась: — А вид все тот же. Красивый – витрины светятся, машины… Только шумно от них очень. Отвыкла… Отвыкла от города, от машин, от всего… Шарахаюсь, как коза. — Привыкнешь, – ответила Лиза. – К тому же окна твоей комнаты выходят во двор, а там тихо. Только Семен, дворник, с бодуна матерится. А с бодуна он почти ежедневно. Да, Анют? Лиза улыбнулась. Девочка осторожно кивнула и, подумав, тихо спросила: — А что такое «с бодуна», мам? Женщины рассмеялись. — Извини, – сказала Лиза, – ужин не успела, только с работы пришла. Да и не ужинаем мы, так – чай с бутербродами. Иногда яичницу делаем – да, дочь? – если очень голодные. Хочешь яичницу? Мария замахала руками: — Что ты, какая яичница! Такая колбаса вкусная! И сыр. Я давно так вкусно не ела… И вдруг она погрустнела. Дожевала кусочек сыра и говорит: — Странное ощущение: нет Полины, нет Ритки. И Нины нет… Мама молчит, не отвечает. Поджала губы, как будто обиделась. Анюта знает: Полечка – бывшая соседка, а Ритка – ее дочь. Полечка умерла, а Ритка… Про Ритку Аня как-то забыла… «Наверное, тоже умерла? – подумала Анюта. – Иначе бы мы познакомились». И с удивлением посмотрела на Лизу. Но она ничего не сказала, и Анюта начала разглядывать бабушку Машу. Странная она была, эта бабушка. И некрасивая. Вид у нее был какой-то неопрятный, и одета была как капуста: две кофты – одна поверх другой – старые, застиранные, с торчащими петлями… И юбка как у цыганки – широкая, длинная, почти до пят, с большим карманом, зашитым зеленой ниткой. И грязная внизу. Платок еще этот: огромный, тяжелый, накроет таким – задохнешься. Страшный платок, бабки-ежкин… Все у этой бабушки странное. Вроде лицо незлое, даже наоборот, но очень уж морщинистое – тоже как у Бабы-яги из книжки. Разве что без крючковатого носа и волосатой бородавки. И волосы странные: белые, волнистые, густые… Только рассыпанные какие-то, лохматые. В общем, не нравилась Анюте эта новая бабушка, совсем не нравилась. «И она теперь будет всегда здесь, – с ужасом думала она, – в их с мамой квартире?» А еще – гости всегда приносят ребенку шоколадку или книжку, или даже куклу, как Елена Николаевна, мамина заведующая. Кукол у Ани завались, она в них не играет даже, просто так принято, говорит мама: в дом всегда что-то приносят. А уж ребенку обязательно, дети всегда смотрят в руки. Вот когда они с мамой идут в гости (правда, это бывает нечасто), мама всегда что-то покупает – цветы или торт, игрушку или сладости. У Анюты все есть, но, раз уж так принято, она всегда ждет и старательно смотрит в руки. А эта бабушка ничего не привезла. Совсем ничего! Даже бесполезного пупса или шоколадку,– которые, кстати, Аня не любит,– но ведь принято? |