Книга Московский вальс, страница 140 – Мария Метлицкая

Матей обнял Алену и закружил в танце.

Алена закрыла глаза. Мир плыл, и плыл город, и проплывала вся жизнь, такая короткая и такая длинная, и падал снег, и почему-то было странно тихо.

— Мам! – услышала Алена и очнулась. – Мам, пап!

Они остановились, и Алена пошатнулась от головокружения.

— Мам, пап! – повторила дочь. – Вы что, совсем?

— Совсем, – кивнул Матей и стал протирать очки.

Уже в такси Матей взял жену за руку. Удивился, что рука была теплой, даже горячей.

Назавтра Алене показалось, что она заболевает.

«Только этого не хватало! Последние дни расписаны по минутам, а тут такое!»

Болела она редко, но, как говорится, метко. Если простуда, то с температурой и затяжным бронхитом. Если першит горло, жди настоящей ангины: с гнойными пробками, не позволяющими даже глотнуть воды, и нестерпимой болью от любого движения. Если грипп – вообще пиши пропало. Он протекал тяжелейшим образом, поражая все, что можно и нельзя, и Алена валялась как тряпка: ни руку поднять, ни до туалета доползти.

Алена категорически отказалась от врача: пока, кроме небольшого упадка сил и еле ощущаемой ломоты в мышцах, ничего не было.

— Это все вчерашняя прогулка по Ленгорам! – с отчаянием сказал Матей. – Ты еще распахнулась, скинула платок… Вот говорил тебе, но ты же упрямая, как ослица!

Алена махнула рукой:

— Да мне было жарко… В общем, идите по своим делам. Куда вы там запланировали? Дарвиновский музей, зоопарк? Ну и отлично! Ни в коем случае не меняйте планы!

Матей мотнул головой и вышел за дверь, а Элишка явно оживилась. Она обожала бывать вдвоем с отцом. Он интересно рассказывал разные истории, покупал по два-три мороженых, исполнял любую прихоть и всегда был в хорошем настроении. Мама же могла закапризничать, устать, а уж про три порции мороженого и разговора быть не могло! «Эля, у тебя слабое горло!»

«Ну конечно! – подумала Элишка. – Вот интересно, чем оно слабое? А если и да, холодное – это закалка! Но мама есть мама. Точно, упрямая, как ослица. И прав папа про расстегнутое пальто и сброшенный шарф, – как ребенок, ей-богу! На вечере была напряженная, как будто боялась кого-то встретить. А вышла на улицу – и разгулялась, даже танцевала… Ой, а классно, что сегодня мы будем вдвоем с папой! Здорово просто! Мамуля, прости.

Конечно, я их обоих люблю. Но все-таки папу чуть больше. Совсем чуть-чуть, со спичечную головку. А мама походу догадывается… Ворчит на папу, что он готов исполнять любые мои желания. А папа говорит, что, мол, кто еще. Что он не уверен, что в моей жизни будет мужчина, готовый исполнить все желания. Интересно, почему это он не уверен? Я что, некрасивая?»

— Да идите уже! – разозлилась Алена, когда муж в очередной раз подоткнул ее одеяло. – Матей, ну сколько можно, отстань! Подумаешь, слабость! Я просто устала. И звонить мне не надо, я буду спать!

Выкатились. Ушли наконец. Алена поставила градусник и глотнула чай с лимоном, приготовленный заботливым мужем.

Чудесное изобретение природы – лимон. А уж лимон в чае – просто восторг. Как, кстати, и в кофе.

Немногие понимают, как это – кофе с лимоном. Кофе ведь может быть с молоком или черный. Так было раньше. Конечно же, настоящий – это черный, без всякого там молока или сливок. Турецкий, на песке, или армянский, из зерен. Лучше всего – смолотый на ручной кофемолке, а еще лучше – передающейся по наследству, от бабушки или прабабушки…