Книга Московский вальс, страница 126 – Мария Метлицкая

По дороге молчали. Все смотрели по сторонам.

— Первый раз в столице? – осведомился водитель.

Матей покачал головой:

— Нет. Мы с женой здесь учились.

Почему-то водитель вздохнул. Может, понял, что этих ушлых не проведешь и не повезешь кругами и огородами?

Трафик был жесточайший. В будний день, в рабочее время, машины не ехали – толкались бамперами.

— И так всегда? – спросил Матей.

Водитель радостно, словно ему это нравилось, бодро ответил:

— Ага! В любое время суток!

— Тяжело, наверное, – посочувствовал Матей. – Почти вся жизнь в пробке…

— Да привыкли, – усмехнулся водитель. – Куда деваться? Все едут в Москву, валят валом – Средняя Азия, регионы, белорусы, молдаване, весь бывший Советский Союз! Все собрались, скопом! Их можно понять. Где еще заработаешь? Правильно, только в Москве! Но спрашивается: если у вас так фигово, чего отделялись? Чего орали «хотим свободы и независимости»? Вот и доорались! Свобода есть, а жрать нечего и заработать нельзя. Вот вы мне скажите, – водитель посмотрел на Матея. – Что плохого было в Советском Союзе? Ведь вы учились еще при Советах?

Матей кивнул.

— При них… Для нас ничего плохого не было. Магазин при посольстве, валютные «Березки»… Мы были гостями. А вот простым советским людям было непросто. – Матей вздохнул. – Я видел студентов, живущих на стипендию. Видел, как полмесяца они ели макароны с подсолнечным маслом или пустую картошку.

— А обеды в столовой за тридцать копеек не видел? – разозлился водитель. – А батон за тринадцать?

— Да все видел, – пожал плечами Матей. – За пять лет всего насмотрелся.

— То-то, – угрожающе ответил водитель и замолчал.

Диалог с иностранцем ему не понравился. Водитель даже обиделся: «Нечего продолжать, – думал он. – А то настучат еще, нажалуются… Эти любят: у них в крови».

Алена Москву не узнавала. Сколько новых зданий, огромных торговых центров, ресторанов, детских площадок!

Дороги убраны и расчищены, а машины? Сплошь иномарки, никаких «Жигулей» и «Волг», как было когда-то. О количестве нечего и говорить…

Элишка тоже смотрела в окно. Молчала. Было видно, что ее потрясает размер города, его высоченные здания, яркие витрины и вывески.

Женщины в меховых шубах, мужчины в модных куртках и дубленках. Зажиточность (и даже богатство) горожан бросались в глаза: не зря говорили, что Москва теперь центр вселенной. Это правда.

«Кажется, не зря папа так любил этот город и скучал по нему», – подумала Элишка и бросила взгляд на маму.

Та смотрела в окно, но лицо ее было странным, каким-то застывшим, отрешенным. Ни грамма эмоций, а ведь здесь прошла ее молодость, здесь они встретились с папой, началась их любовь… Даже ее, Элишку, они «привезли» из Москвы!

«Странная все-таки мама… Может, просто растерялась?»

Остановились у гостиницы.

У входа стоял высоченный пожилой красавец-швейцар, похожий на генерала. Тут же выскочил бэлбой, быстро и ловко подхватил багаж, аккуратно уложил его на багажницу.

Быстро оформились. Милейшая девица восхитилась их русским, рассказала о завтраке, бассейне, фитнес-центре, пообещала прекрасный вид из окна и пожелала чудесного отдыха.

Номер находился на шестом этаже. Маленькая гостиная с диваном, телевизором, мини-баром, и спальня с большой, крытой золотистым бархатным покрывалом, кроватью.