Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 145 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

Она оглянулась.

Невзор шел медленно, будто двигаться ему было тяжело, и все же умудрялся не отставать. На его лице застыло безумное выражение торжества, словно он понимал, что догонит девушку, оттого и спешить ему некуда.

Она ринулась в лес, к знакомой уже тропе, силясь не потерять ее впотьмах. Там, в ее конце, Малуша надеялась обрести единственное спасение от того чудища, которое по неосторожности сама и сотворила.

Ночь дышала ей в спину могильным холодом. Ледяная роса пропитала подол рубахи, который облепил ноги и мешал ступать. Ветки царапали лицо, но Малуша не чувствовала боли – один лишь ужас, который гнал ее вперед.

Валежник хрустел за спиной, а не отстающий мертвец все звал и звал ее по имени и все настойчивее твердил:

— Моя!

Избушка показалась впереди черной кривой громадиной. Малуша врезалась в дверь и замолотила кулаками изо всех сил.

— Дед! Открой! Он меня убьет! – В груди пылало так, что не вдохнуть. – Дед! Умоляю!

Но ответа не было. Лишь скрипнула внутри кровать, будто колдун лежал и вставать не думал.

— Дед! Спаси!

За спиной хрустнула ветка.

Но дверь, проклятая дверь, так и не отворилась. Даже когда нагнавший девушку мертвец вцепился в ее волосы, путаясь в них костлявыми пальцами.

— Малуша. – Гнилостное дыхание обдало щеку не– ожиданным жаром. – Иди же ко мне.

Она закричала, пытаясь вырваться.

Черная кровяная слизь из его рта закапала в ее раскрытые губы, когда мертвец повалил девушку на мох и впился в ее рот зубами.

Его белые глаза были последним, что Малуша увидела.

* * *

С первыми лучами солнца мертвец затих, испустив дух.

Рассвет окрасил верхушки елей розовым золотом. Брусничная дымка рассеялась во влажном тумане, который стелился по моховому ковру студенистым покрывалом.

Скрипнула дверь избушки. Дед Лобан вышел на порог и почесал живот. Зевнул. Повернулся туда, где лежали два тела.

Парень и девушка сплелись на взрытой земле среди обрывков одежды, волос и плоти в темном, грязном месиве. Они застыли так, что не разобрать, где начинается один и заканчивается другая. Только торчащие обломки костей выделялись кое-где в этой массе.

— Я же сказал, – ухмыльнулся колдун, обращаясь к останкам: – Заберу то, что останется.

* * *

Долго в Верхнем Лугу искали пропавшую пару. Говаривали, они вместе сбежали. Да только Малушины братья не верили. Не такова была их сестра. Скорее уж это Невзор ее умертвил, обозлившись на то, что городская зазноба ему отказала, а после струсил и сбежал или вовсе сам утопился.

А по осени ребятишки, что в лес по грибы пошли, оттуда прибежали с криками. Они наперебой рассказывали, что видели в чаще тени и голоса слышали. И будто это были Малуша и Невзор. Они то смеялись, то плакали. Она кричала так, что кровь в жилах стыла. Он ей в любви клялся. А потом все наоборот. И так без конца.

Подумали на колдуна. Хотели к деду Лобану наведаться, да только тропку к его избушке так и не нашли. Будто с тех пор что-то сторожило к нему дорогу.

А тени и после в лесу видели. Много раз встречали и голоса Малуши и Невзора слышали. Но что с их телами сделалось, никому не ведомо.

Пошла пятая весна с тех пор, как я поселилась в чаще Лунного леса на окраине Смольграда. Ведьм в народе недолюбливали, потому за помощью ко мне обращались редко. И уж точно ко мне ни разу не заходил князь.