Книга Кровный омут, страница 28 – Наталия Лирон

— Спасибо, – принимаю привычно-смиренный вид, – спасибо тебе, добрый человек, только станция закрыта.

— Так сейчас и отопрем. – Он направился вперед. – Я дежурный и есть. – Он обернулся, оглядел меня с головы до ног: – Тебе, матушка, куда надобно в такую рань?

— В город, – я кивнула головой в направлении дороги.

— Понятно. А что ж ты одета-то так? Ни шубы на тебе, ни ватника какого.

— Приучай тело к строгости, – повторила я зазубренную фразу. – Меня вера согревает.

— Ну да, – он снова отвернулся и, шаркая, пошел к зданию станции.

Скрежетнул в простом замке ключ, ярко загорелся станционный свет, обнажив моргающую лампу в углу. Я зажмурилась, и мы вошли внутрь.

Тридцать лет назад

— Пап… – Я стояла в дверях с сумкой продуктов в руках. – Слушай, может, как-то…

И не знала, что сказать. Отец сидел на кухне с бутылкой и в полпервого дня уже был «тепленький».

— Сегодня воскресенье и девятый день. – Он поднял на меня взгляд. – Тоже мне, нашлась тут… алкоконтроль. Могу я сына помянуть или нет?

— Пап… так ты последние девять дней и поминаешь. – Я зашла на кухню и открыла холодильник, чтобы выложить продукты.

— Я деньги в дом приношу. Что вам еще надо?

Отец ходил на работу, но при этом пил каждый день. И не просто пил, а, приходя домой, накачивался до отключки, и меня это пугало. А мама пила таблетки и спала, спала, спала…

Щелкнул замок, в квартиру вошла Тоня.

— Привет, – безэмоционально сказала она, выглядывая из прихожей. Остановилась, посмотрела дольше, внимательнее, и кивнула отцу: – Давай-давай. Тебе водки еще купить?

— Да что ж такое! – вспылил он, пододвигая к себе стакан. – Еще один алкоконтроль! Отстань уже от меня! Сегодня девять дней по Жене.

— О! Теперь он стал Женей? Почему не Евгением?

— Тоня! – прикрикнул отец.

— Самое время нажраться с утра. – Тоня посмотрела презрительно. В последние несколько дней она разговаривала с папой довольно грубо.

Я ей об этом как-то сказала, на что она выдала: «Другого он не заслуживает! И не лезь ко мне – как хочу, так и разговариваю!»

Она прошла на кухню и, намеренно не замечая отца, открыла холодильник, пошарила глазами, закрыла.

— Значит, так. – Тоня уперла одну руку в бок. – Я перевелась учиться в Новосибирск и через три дня улетаю. Всем ясно?

— Ээээ… – Я открыла рот, вспомнив их с братом ночной разговор, который я как-то случайно подслушала. Значит, она это все-таки сделала.

— И тебя заберу, если захочешь, – она посмотрела мимо отца на меня, – пусть сами себе тут толкутся. Мать вот-вот с ума сойдет, а отец сопьется.

— Прекрати! – вскочил папа. – Не сметь! Не сметь так разговаривать! Что это еще за фокусы? Какой такой Новосибирск?! И когда ты успела?! Я тебя не опускал! Так что никуда не поедешь, забудь!

— Я тебя не спрашивала и спрашивать не буду. – Тоня смотрела на него с едва удерживаемой яростью.

— Я сказал «нет»! – Отец чуть не сорвался на визг. Сначала схватился за ремень на штанах, но увидел, что никакого ремня нет, а сам он в домашних трениках, пошел в комнату к шкафу и вернулся с ремнем в руках. – Я т-теб-бя! Я пока еще твой отец и могу… – Он занес руку.

— Пап! – крикнула я, выступая вперед. Первый хлесткий удар ремнем пришелся не по сестре, а по мне. – Ай! П-пап!!

— От-тойди, – он гневно брызгал слюной, – от-той-д-ди, я сказал!