Книга Убитые девушки, страница 76 – Хизер Критчлоу

— Что вы здесь делаете? – спрашивает он резко, глядя на жену.

Но за Джин отвечает Кэл, пытаясь пошутить:

— С кипятком здесь теплей.

— Утром к нам приходила полиция. Опять.

Кэл кивает. Он догадался.

— Почему бы вам не присесть, Тэм?

— Я останусь там, где стою, премного благодарен. – Возможно, он осознанно говорит так ядовито, а возможно, и нет. Но Кэл подозревает, что сейчас станет мишенью для гнева Тэма. – Вы в курсе?

— Официального отчета еще нет, но мне утром сказали, что криминалисты кое-что нашли при изучении останков. – Обе пары глаз обращаются к нему, и Кэлу вдруг приходит на ум, что он не попросил разрешения на запись, хотя и ведет ее.

— Мне сказали, что у Лейлы была сломана шейная кость. – Кэл ловит себя на том, что непроизвольно прикасается к своей шее.

Тэм кивает.

— Я все равно не понимаю. – Голос Джин совсем слабый, прерывающийся.

— Я тебе уже все объяснил, – рявкает Тэм. – Полицейский объяснил, все объяснили.

Кэл протягивает Джин руку. Он видит: женщина в шоке, ее разум отчаянно пытается отгородиться от этой мысли, хотя она уже преодолела защитный барьер.

— Джин, – обращается к ней Кэл. – Это означает, что существует вероятность того, что гибель Лейлы не была несчастным случаем.

Вопль Джин настолько пронзителен, что Кэл от неожиданности вздрагивает, а кошка пулей вылетает из комнаты. Потрясенный подобной реакцией, Тэм подходит к жене и кладет ей на плечо руку:

— О господи…

— Это все он… повар, – взвизгивает Джин.

— Мы этого точно не знаем, – возражает Тэм.

— А кто еще мог это сделать? Только полиция не желает проводить расследование как надо. Ты же знаешь. – В лице Джин не остается ни кровинки. – Все будет как в прошлый раз. Все это время наша дочь лежала в лесу. Они должны были ее найти.

— Никто не думал, что она могла так далеко ускакать, – возражает Тэм.

— Ладно, тогда они ошиблись. – Джин вновь заламывает руки. – А кто сказал, что на этот раз все будет по-другому?

— Он здесь, наблюдает за ними. Им придется, – пожимает Тэм плечами.

Они оба смотрят на Кэла.

— Да, я постараюсь довести это дело до конца. Правда, мне надо ненадолго съездить домой.

— Когда? – Лицо Тэма темнеет от гнева.

Кэл понимает, что гнев этого человека предназначен не ему, но это все равно удручает. Он видит в нем своего отца: грозного, бескомпромиссного. И автоматически вздрагивает. Минуло несколько десятков лет, человек мертв, а он до сих пор так реагирует.

— Сегодня.

— Вы уезжаете? – Облегчение Джин мгновенно сменяется паникой. – Почему?

— Моя мать упала, – отвечает Кэл, – она в больнице.

— О, простите меня. – Джин гладит его по руке; похоже, от такой новости и Тэм поостыл. – Да, конечно же, вам надо ехать.

От их попытки скрыть огорчение Кэлу делается только хуже.

— Я всегда буду на связи. Если я вам понадоблюсь, звоните в любое время. И обещаю: я вернусь сразу, как только…

Джин, сглотнув, прикладывает к глазам носовой платок – промокнуть слезы.

— Я очень сожалею. – Кэл хочет быть хорошим, а покидать этих людей в такой момент кажется ему предательством.

Кэл прикрывает за собой дверь, выходит на зябкий весенний воздух. Его взгляд падает на нарциссы, покачивающие головками на углу дома. Ему в укор? Увы, он действительно не понимал, до какой степени надежда и борьба за правду помогали Джин и Тэму держаться. И, как ни тягостно это сознавать, он по-прежнему несет ответственность за то, что лишил их этой опоры.