Книга База 211. Том первый, страница 71 – Алексей Самылов

(да, главное иметь цель. И найти бойкого писателя. И объяснить можно все. Главное делать это попроще, чтобы люди поняли).

Одно из самых ранних изображений сцены распятия — миниатюра из Евангелия Рабулы, иллюминированной сирийской рукописи VI в., — включает и имя солдата (рука-лицо), надписанное над его головой по-гречески: Лонгин.

Существует ряд средневековых легенд, в которых рассказывается о предыстории копья, прежде чем оно попало в руки Лонгина. По тому же принципу была создана предыстория другого орудия Страстей — Животворящего Креста.

Согласно им, изначально оно принадлежало Финеесу, внуку Аарона и третьему по счету первосвященнику Иудеи. Он приказал отковать это копье в качестве символа магических сил крови израильтян, как избранного народа ( Интересно да? Избранный народ… Что-то это напоминает ) Затем с этим копьем бросился в атаку на укрепленный Иерихон Иисус Навин и стены укрепленной крепости пали перед ним. Упоминали также, что именно это копье Саул бросил в юного Давида в бессилии и ревности к будущей славе. Другим владельцем копья был Ирод Великий.

Легенды также рассказывают о судьбе копья после Распятия Христова, называя в его числе следующих владельцев:

им владел Константин Великий в битве у моста Милвиус;

им владел король готов Теодорих I, который благодаря ему победил орды Атиллы в 451 г. при Труа;

им владел Аларих;

император Юстиниан;

Карл Мартелл сражался им при Пуатье в 732 г.;

им владел Карл Великий. Его вера в силу талисмана была такой сильной, что он постоянно держал его рядом с собой.

Затем копье стало упоминаться как собственность императоров Священной Римской империи, что заставляет предполагать, что с какого-то времени речь идет о реальном предмете, экспонирующемся в наши дни в Вене, или же о нескольких копьях, выдаваемых за одно.

В рассказе о победе Генриха I Птицелова в Унструтском сражении упоминается могущественное копье-талисман в его руках. Первый известный владелец собственно венской реликвии — Оттон I, в хронике о короновании которого оно и упоминается. Затем копье фигурирует в описании сражения у города Леха (955 г.).

Копье Лонгина фигурирует и в рассказе о гибели императора Фридриха I Барбароссы, утонувшего во время Второго крестового похода (1190 г.). Существует предание, что незадолго до его гибели копье выпало из руки императора.

Как считалось, Копье Судьбы награждало владельца способностью утверждать добро, добиваться побед и совершать сверхчеловеческие поступки: «Тот, кто объявит его своим и откроет его тайну, возьмет судьбу мира в свои руки для свершения Добра и Зла».

(В общем, ничего нового. Молодое христианство нуждалось в символах. Заметьте, что-то нет во владельцах крестьян. Все сплошь правители. А любой правитель нуждается в легендировании своего статуса и статуса своих потомков. То есть да, это были именно те люди, которые прям непрерывно творили добро).

В различных церквях мира хранится несколько реликвий, которые считаются Копьем Лонгина, либо его фрагментом. С целью установления возраста, наиболее соответствующего евангельскому времени, ученые нередко проводят экспертизы.

(да-да, а кто проверяет самих ученых?)

Ватиканское копье хранится в базилике Святого Петра в Риме, куда попало в XVIII в. из Парижа, где оно хранилось, как считается, со времен Крестовых походов. Оно отождествляется с копьем, хранившимся в Константинополе, а прежде в Иерусалиме по крайней мере с V в.