Книга Зло во мне, страница 49 – Джеральд Бром

Она услышала тяжёлые шаги Эдуардо наверху.

— Руби! – крикнул он. – Тащи свою задницу сюда! Сейчас же! Прямо сейчас, чёрт возьми!

Руби улыбнулась и направилась к лестнице.

— Нет, – сказал голос снова. – Сначала старик. Потом мы можем вернуться и сделать с ними всё, что тебе нравится.

— Всё?

— Всё.

Она кивнула и согласилась с голосом, потому что голос был прав, всегда прав. Она вышла из полуподвала через раздвижную стеклянную дверь, оставив позади свой вещмешок, одежду, деньги, всё это было теперь забыто. Она шла, почти прогуливаясь, по своей подъездной дорожке, подойдя к грузовику Эдуардо, проводя когтем молотка по боку, оставляя глубокую борозду во всю длину грузовика.

Она улыбалась, направляясь вверх по улице, её глаза танцевали, и если бы кто-то их увидел, то поклялся бы, что внутри горели маленькие огоньки. Она пересекла дорогу и исчезла в лесу, следуя тропой, коротким путём, который вёл к дому Пэм, к маленькому трейлеру, к демону, мистеру Розенфельду.

Руби стояла возле трейлера мистера Розенфельда, покачиваясь, уставившись на дверь, сжимая отвёртку и молоток. Она чувствовала себя так, словно парила, её разум плавал в лихорадочном сне, лицо раскраснелось, кожа вспотела.

— Старик, демон, он питается тобой, – сказал голос, другое. – Почувствуй это!

Боль укусила палец Руби, и кольцо изменилось, простой ободок превратился в колючие паучьи лапки, монета – в глаз, настоящий глаз. Глаз сместился, оглядываясь, пока не нашёл Руби. Он уставился на неё, прожигая её, и тут она увидела червей, сотни и сотни их, увидела их маленькие личики, полные восторга, увидела, что это они поют ей свои песенки от всего сердца.

— Если ты хочешь освободиться от проклятия этого демона, ты знаешь, что должна сделать, – сказало другое.

Она кивнула.

— Пришло время, – добавило другое, звуча уже не как друг, а как её хозяин. – Время заставить его заплатить.

Сердце Руби начало барабанить, её голова пульсировала, словно черви копошились в её мозгу.

Она вышла на небольшое крыльцо, попыталась заглянуть внутрь, но шторы были задёрнуты. Она медленно повернула ручку; дверь была незаперта, раздался лёгкий щелчок, когда она толкнула её. Комната была тёмной, но она могла разглядеть фигуру мистера Розенфельда на диване.

— Осторожно, он полон трюков и ловушек, зелий и порошков.

Страх другого рос, вливаясь в Руби, делая её осторожной. Она вползла в комнату, делая медленные, тихие шаги, стараясь не задеть ни одну из сложенных коробок, приближаясь, ближе, ближе.

Мистер Розенфельд свернулся под одеялом, спиной к ней. Она могла видеть затылок его головы, белый клок его волос.

— Бей! Быстро! Убей демона сейчас! Освободи себя!

Песня червей наполнила её голову, её сердце, и их ненависть была мёдом.

Да, – подумала она. Это будет хорошо… так хорошо.

Она подняла молоток, готовая ударить, и тут, откуда-то из глубины, раздался другой голос, её собственный, такой маленький, такой далёкий: «Ты любишь этого человека. Он не показал тебе ничего, кроме доброты».

Она засомневалась.

— Сделай это сейчас, пока он не забрал тебя! – закричало другое.

Её собственный голос протестовал, крича ей, но хор поднялся, заглушая её, заглушая всё, пока всё, что она могла слышать, было сладкое обещание свободы от червей.

Она ударила, обрушивая молоток на затылок мистера Розенфельда. Она испытала божественное удовольствие, почувствовав, как он тонет в его скальпе, когда она била снова и снова, круша его череп, превращая его голову в месиво. Кусочки мозга, волос и плоти брызнули ей на лицо и в рот. Только… только… месиво… на вкус было как… дыня?