Книга Зло во мне, страница 46 – Джеральд Бром

— Что ты имеешь в виду?

Мать, казалось, искала нужные слова.

— Что ты имеешь в виду, мам? Где они?

Мать вздохнула.

— Я одолжила их Эдуардо.

Рот Руби отвалился.

— Т… ты что сделала?

— О, ну же, не сходи с ума. Это был заём. Просто заём. На его грузовик. Тебе не о чем беспокоиться, он вернёт.

Ярость вернулась вместе с жаром в груди. Хор начал петь.

— Ты отдала мои деньги… папины деньги, этому… этому, тупице? Этому чёртовому прихлебателю?

— Руби! – рявкнула мать. – Что с тобой? Если ты думаешь, что я буду стоять здесь и слушать, как ты так говоришь об Эдуардо, то подумай ещё раз. Честно, с меня хватит твоего поведения. Эдуардо просто нужна была небольшая помощь, небольшой толчок. Не знаю, заметила ли ты, но ты, конечно, получаешь много помощи здесь. Когда ты в последний раз платила за аренду?

— Что? Я плачу свою долю! Намного больше, чем Эдуардо!

Руби знала, куда это ведёт – туда же, куда всегда, когда мать совершала ошибку или её разоблачали. Внезапно разговор становился о чём-то другом, о чём угодно другом.

— Эдуардо, может быть, не идеален, – продолжала мать. – Но по крайней мере, он старается. Теперь мне нужно, чтобы ты делала то же самое. Честно, тебя убьёт, если ты будешь мила с ним время от времени?

Новая волна ненависти расцвела, и взгляд Руби упал на ручную лопатку возле её ног, она увидела, как поднимает её и вонзает прямо в лицо матери. Нет! – подумала Руби, борясь за контроль.

— И ещё кое-что. – Мать ткнула ключами в Руби. – Тебе лучше остыть насчёт Хьюго. Он, правда, расстроен, что расстраивает его отца, что расстраивает меня. – Мать повернулась и направилась к своей машине, говоря через плечо на ходу. – Может, тебе и не нравится Эдуардо, но он, пожалуй, лучшее, что случилось со мной за долгое время, и… и… я не позволю тебе это испортить. Ты слышишь меня?

Руби слышала, каждое слово посылало новую волну ненависти, горящей в её груди. Она поняла, что маленькая лопатка, та, с зазубренным ржавым лезвием, находится у неё в руке. Она даже не помнила, как её подняла. Она крепко сжала её, её запястье подёргивалось.

Мать дошла до машины и остановилась. Она долго стояла там, качая головой, затем медленно обернулась. Она посмотрела на Руби, и её лицо смягчилось. Она издала долгий вздох и подошла обратно.

— Руби, дорогая. Я не хотела быть такой резкой. Я знаю, ты сейчас многое переживаешь. Но мы все переживаем. Знаешь, этой семье просто нужно сделать что-то весёлое вместе для разнообразия. Может быть, сегодня вечером, когда я вернусь, мы можем подумать вместе… посмотрим, что мы придумаем. Дурацкий гольф и пицца мне нравятся.

Руби собиралась сказать ей, что предпочла бы выпить блевотину, когда мать обняла её, обняла крепко и сильно.

— Я люблю тебя, Руби.

Мать отпустила её и вернулась к машине.

Руби наблюдала, как мать уезжает, снова посмотрела на лопатку в руке, затем на кольцо, поняв, что задыхается.

— Чёрт! – закричала она и швырнула лопатку в кусты.

Руби вошла внутрь, сбежала по ступенькам и бросилась в свою комнату; она намеревалась убраться отсюда до того, как появится Эдуардо или копы, убраться отсюда, прежде чем она кого-нибудь убьёт. Она понятия не имела, куда идёт, и даже как туда доберётся, ей было невозможно сосредоточиться, её разум был бурей замешательства, единственное, что казалось ясным, это то, что ей нужно уйти.