Книга После развода. Курорт для бывшей герцогини, страница 7 – Диана Фурсова

Кайден постепенно перестал торопить.

К полуночи документы были подписаны.

Кайден поставил последнюю подпись и отложил перо.

— Ну что, теперь ты довольна?

Эстелия посмотрела на листы.

— Довольна? Нет, конечно.

Он вскинул бровь.

— Но теперь я свободна.

И только произнеся это, она поняла, насколько слово ей понравилось.

Утром Эстелия проснулась раньше рассвета.

Первые секунды лежала, глядя на знакомый балдахин над кроватью, и не могла понять, почему внутри так пусто.

Потом вспомнила.

Развод.

Велисса.

«Семь облаков».

Она повернулась на бок.

В комнате всё оставалось прежним.

Шкаф с книгами.

Светлые шторы.

Низкий столик у камина.

Старинное зеркало, которое Кайден подарил ей на третью годовщину.

Только сама жизнь почему-то уже находилась в другом месте.

Эстелия позволила себе десять минут.

Ровно десять.

Она не плакала вчера.

Заплакала сегодня.

Без красивой трагедии и без мыслей о том, что всё потеряно.

Просто лежала, закрыв лицо ладонью, и оплакивала не мужа даже, а ту женщину, которой была много лет назад.

Двадцатичетырёхлетнюю Эстелию, уверенную, что они с Кайденом встретят старость вместе.

Первый дом.

Первую общую зиму.

То, как они сами выбирали мебель, потому что тогда денег было гораздо меньше.

Его привычку приносить ей горячую выпечку после поздних советов.

Свою уверенность, что любовь, если относиться к ней бережно, обязательно выдержит время.

Не выдержала.

Возможно, виноват был Кайден.

Возможно, оба.

Но разбираться в этом сегодня Эстелия не собиралась.

Через десять минут она встала.

К полудню были собраны первые сундуки.

К вечеру выяснилось, что из двадцати семи постоянных слуг герцогского дома уехать с ней захотела только одна женщина.

Тесса, помощница экономки, которой было около пятидесяти и которая проработала рядом с Эстелией двенадцать лет.

— Тесса, ты хорошо подумала? — спросила Эстелия.

Тесса застёгивала старую дорожную сумку.

— Хорошо. Уверенности всё равно нет.

— Хоть ты меня обнадёжь.

— Могу соврать, если вам от этого легче.

Эстелия рассмеялась впервые после вчерашнего вечера.

— Нет уж. Говори как есть.

— Вот и хорошо. Я никогда не была в горах. Терпеть не могу холод. И подозреваю, что если господин герцог называл то имение развалиной, то там даже крыса побрезгует жить.

— Боюсь, насчёт дома он не преувеличил.

Тесса задумалась.

— Только скажите: жалованье мне будет не от герцога?

— От меня. Его денег там не будет.

— Тогда еду.

Эстелия посмотрела на неё.

— Тебе это так важно?

Тесса пожала плечами.

— Потому что здесь новая хозяйка. У неё будут свои люди. А я слишком стара, чтобы каждый день угадывать, нравлюсь я ей или нет. С вами хотя бы знаю, чего ждать.

— Значит, я хотя бы предсказуема.

— Конечно. Если окажется, что в ваших «Семи облаках» действительно нет крыши, я вернусь.

— Вернёшься, если захочешь. Уговаривать остаться не стану.

Через три дня Эстелия покинула столицу.

Кайден не вышел проводить её.

Зато Велисса стояла у окна второго этажа.

Эстелия заметила её, когда карета поворачивала к воротам.

Женщина не улыбалась.

И не выглядела победительницей.

Это почему-то запомнилось.

Через два дня Эстелия начала подозревать, что Кайден всё-таки отомстил ей за спокойный развод.

Не деньгами.

Дорогой.

Последние тридцать миль до «Семи облаков» заставили её пересмотреть все представления о том, что можно называть трактом.