Книга После развода. Курорт для бывшей герцогини, страница 159 – Диана Фурсова

Рейнар через два дня уезжал в Пепельный Хребет почти на месяц.

Марта требовала новую кладовую.

Тесса требовала отпуск.

Эстелия понятия не имела, как дать Тессе отпуск так, чтобы та действительно уехала.

Жизнь оставалась жизнью.

И всё же да.

Счастлива.

— Хорошо, — сказал Кайден.

— А ты?

Он посмотрел во двор.

— Наверное, тоже. Пока разбираюсь.

— Всё ещё «наверное»?

— Учусь замечать, когда мне хорошо. Раньше не очень получалось.

Эстелия не стала спрашивать о Велиссе.

Кайден сам сказал:

— Велисса хотела поехать со мной.

— Что же осталась?

— Испугалась, что тебе будет неловко её принимать.

Эстелия удивилась.

— Мне? Ты ей не передал, что я тогда сказала?

— Передал. Ей всё равно трудно поверить, что ты больше не злишься.

— Не злюсь. Давно уже.

— Сказать ей ещё раз?

— Скажи. Может, теперь поверит.

Он кивнул.

Потом добавил:

— Мы весной поженились. Я всё собирался тебе написать.

Эстелия посмотрела на него.

Вот и всё.

Она ожидала, что почувствует хотя бы что-нибудь из старой жизни.

Боль.

Ревность.

Пустоту.

Не почувствовала.

Только ясное понимание: правильно.

Для них.

Для неё.

Для всех.

— Поздравляю вас, Кайден.

Кайден всмотрелся в её лицо.

Видимо, искал след вежливости.

Не нашёл.

— Спасибо.

С нижнего двора кто-то позвал Эстелию.

Нейра махнула рукой: приехали представители торговой палаты.

Эстелия вздохнула.

— Мне пора. Опять зовут.

— Конечно, иди. Я тут посмотрю.

Она сделала шаг.

Кайден остановил:

— Эстелия.

— Что?

— Хорошо, что ты тогда попросила именно «Семь облаков».

Она посмотрела на семь террас.

— Да. Я часто об этом думаю.

— А мне казалось, ты выбрала худшее из того, что я мог отдать.

— По твоему лицу было видно.

— Мне это до старости будут вспоминать?

— В Равенне — всю жизнь.

Кайден рассмеялся.

Эстелия улыбнулась ему и пошла к гостям.

Больше им нечего было отпускать.

Они уже отпустили.

Открытие закончилось поздно.

Разумеется.

Эстелия перестала верить в праздники, заканчивающиеся вовремя, ещё после первого Бала над облаками.

Последние дневные гости уехали после десяти.

Постояльцы разошлись по галереям.

Марта закрыла кухню.

Олдер отправил последнюю повозку в нижнюю конюшню.

Нейра забрала книгу размещения.

Тесса объявила, что утром не встанет раньше девяти и любой, кто посмеет её разбудить, будет лично выселен из курорта независимо от титула.

Рейнар спросил:

— Даже меня выселите?

— С вас начну.

— Чем я заслужил?

— У вас крылья. Остальным экипаж ещё искать.

Эстелия решила не вмешиваться.

Позже она вышла на террасу.

Ту самую.

Каменное ограждение восстановили только с одной стороны. Вторую оставили старой, укрепив изнутри.

Внизу светились семь бассейнов.

Каждый сохранял свой оттенок, но поздним вечером, когда над горами поднялась луна, цвет растворялся в серебряном свете.

Семь полос тумана лежали над склоном.

Снизу доносился далёкий смех постояльцев.

В гостинице не осталось свободных комнат.

Над новым крылом горели фонари.

На дороге к Равенне двигались последние огни экипажей.

Эстелия положила руки на каменное ограждение.

Год.

Всего год.

Иногда ей казалось, прошла половина жизни.

Рейнар вышел через несколько минут.

Она услышала шаги заранее.

За год он всё-таки научился подходить шумнее.

Иногда.

Он встал рядом.

— Всё ещё что-то проверяете?

— Нет. Просто смотрю.

— Тогда постою с вами. Редкий случай.

Эстелия повернула голову.

— Вы каждый раз так говорите. Я уже чаще отдыхаю, чем вы замечаете.

— Возможно. Буду внимательнее.

— Несносный вы человек.

— А вы всё равно за меня вышли.

— В соглашении, между прочим, и про расторжение есть.

— Есть. И при нём «Семь облаков» остаются вашими.

— Я читала. Поэтому и подписала.

Рейнар улыбнулся.

Они помолчали.

Теперь это молчание совсем не походило ни на то, что было у неё когда-то с Кайденом, ни даже на первые спокойные минуты рядом с Рейнаром.

Оно стало домашним.

Собственным.

Внизу над первым бассейном вспыхнули звёзды.

Золотой источник ответил искрами.

Дальше зелёный пар лёг между деревьями.

Один за другим проявились остальные.

Последним прозрачным кольцом отозвался седьмой.

Рейнар посмотрел на Эстелию.

— О чём задумались, герцогиня Кальдэн?

Она перевела взгляд на вывеску у восточной галереи.

«Семь облаков».

Под названием маленькими буквами стояло:

«Герцогское держание Эстелии Ровенар».

Эстелия улыбнулась.

— Здесь — Ровенар. Вы же знаете.

Рейнар даже не удивился.

Только улыбнулся в ответ.

— Знаю. Так о чём вы думали, герцогиня Ровенар?

Она взяла его за руку.

Посмотрела на дом.

На людей в освещённых окнах.

На семь источников.

На горы, которые когда-то казались краем её прежней жизни.

И поняла, что больше не думает о них как о конце чего-либо.

— Что я тогда думала: всё, конец. А я, оказывается, только начинала жить.

Конец.