Книга После развода. Курорт для бывшей герцогини, страница 128 – Диана Фурсова

Рейнар подошёл со стороны дома.

Сегодня на нём не было ни официального сюртука королевского ревизора, ни вечернего костюма герцога. Обычная тёмная одежда, в которой он чаще ходил по архиву и старым коридорам.

В руке он нёс два складных стула.

Эстелия посмотрела на него.

Потом на стулья.

— Рейнар, зачем вы сами стулья носите?

— Их здесь не хватает.

— Я вас не просила.

— Вы же сказали: сегодня ставите сами. Я решил помочь.

Он поставил стулья рядом с длинным столом.

— По своей воле, если вы об этом.

Эстелия улыбнулась.

— Когда хотите, вы, оказывается, умеете обходиться без возражений.

— Не привыкайте.

Она чуть не ответила привычной фразой и остановилась.

Сколько раз они уже повторяли её?

Рейнар заметил.

— Что вы так смотрите?

— Собиралась ответить. Потом передумала.

— Решили не повторяться?

Она посмотрела на него с подозрением.

— Вы теперь ещё и это замечаете?

— Успел выучить некоторые ваши ответы.

— Тогда несите остальные стулья.

— А этот я и ожидал.

Он ушёл к галерее.

Эстелия смотрела ему вслед чуть дольше, чем требовалось.

Потом услышала рядом голос Брана:

— Если вы будете смотреть на герцога так, он однажды заметит.

Она резко повернулась.

Смотритель стоял в хорошем старом сюртуке, явно извлечённом из сундука после долгих лет.

— Бран.

— Я же вам добра желаю.

— Сегодня вы гость.

— Вот и разговариваю за столом.

— Гостям не положено делать замечания хозяйке.

— Вы это придумали сейчас.

— Хозяйке положено устанавливать правила.

— Сначала предупредите, потом требуйте.

Он прошёл мимо.

Эстелия некоторое время смотрела ему вслед.

Этот дом действительно плохо влиял на дисциплину.

И почему-то она была этому рада.

К четырём часам приехали почти все.

Сто двадцать семь человек.

Оставшиеся четверо прислали записку: у одной семьи сломалось колесо на дороге, и они решили вернуться в город.

Эстелия почти отправила Олдера помочь.

Поймала себя на этом.

Не отправила.

Сегодня он сидел на верхней террасе вместе с двумя парнями из конюшни и спорил о лошадях.

Не рабочих.

Своих любимых.

Впервые Эстелия услышала, как Олдер говорил не о сломанной двери, подкове, повозке или срочном ремонте. Он рассказывал о жеребёнке, которого хотел купить весной, если сможет накопить.

— Почему весной? — спросила она, остановившись рядом.

Олдер поднял голову.

— К весне накоплю. Сейчас не потяну.

— И где будете держать?

— Если старый загон восстановим, там.

— Почему «если»? Мы же собирались его чинить.

Он улыбнулся.

— Учусь у герцога Кальдэна. Пока не сделано, лучше не обещать.

Рейнар, сидевший через стол, посмотрел на него.

— Моим именем не прикрывайтесь.

— Как скажете, — сказал Олдер.

Эстелия рассмеялась.

Она продолжила обход.

Не потому, что работала.

По крайней мере старалась в это верить.

Ей хотелось увидеть всех.

Нейра сидела у пятого источника вместе с тремя девушками из Равенны и слушала звон, который производила вода. Никто не держал книгу размещения. Никто не задавал ей вопросы о свободных комнатах.

Бран показывал внуку одного из каменщиков старую смотровую площадку.

Не группу.

Одному ребёнку.

Когда мальчик засыпал его вопросами, Бран отвечал с удовольствием.

Хорвен играл в кости с двумя своими рабочими на столе, который сам ремонтировал неделю назад.

Марта стояла у стола с едой.