Книга После развода. Курорт для бывшей герцогини, страница 127 – Диана Фурсова

Хорвен вошёл во двор в чистой рубахе и хорошем тёмном жилете.

Эстелия едва его узнала.

Он заметил.

— Не признали, госпожа?

— На секунду — нет.

— Непривычно оделся?

— Никогда не видела вас без рабочей куртки.

— Я тоже вас с молотком не видел.

— Вы не спешите, ещё увидите.

— Лучше зовите меня. Целее будет.

За ним появились двое помощников с семьями.

Стекольщик привёз жену и взрослых сыновей.

Столяр — дочь, ту самую, которая уже приходила смотреть новые перила.

Работники лесопилки приехали целой компанией.

Потом Вердены.

Господин Верден первым делом потребовал знать, почему ему ничего не разрешают оплатить.

— Потому что сегодня вы приглашены, — ответила Эстелия.

— Я могу заплатить за семью.

— Знаю, господин Верден. Но сегодня угощаю я.

— Тогда зачем отказываетесь?

— Вы столько людей к нам отправили. Дайте мне хоть раз пригласить вас просто так.

Он посмотрел на неё.

— Так ведь они у вас и без меня деньги оставят.

— А вы сегодня оставьте кошелёк в покое.

Илона Верден улыбнулась.

— Не спорь, — сказала Илона Верден. — Сам всем говоришь, что здесь и вдвое дороже заплатил бы. А как бесплатно зовут, тебе опять не так.

— Не говорил я про «вдвое».

— Говорил. Я рядом сидела.

— И кому же я это говорил?

— Да кому только не говорил. Идём уже.

Эстелия оставила их выяснять.

Двор заполнялся.

Не так, как на балу.

Тогда люди приезжали смотреть.

Сегодня многие сначала искали глазами знакомых работников.

К Хорвену подходили показывать, как держится новая галерея.

Стекольщика позвали в зимний сад, и он первые несколько минут разглядывал собственную работу вместо гор.

Марта встретила знакомую женщину из Равенны и через четверть часа уже сидела с ней у окна, не пытаясь убежать на кухню.

Тесса устроилась напротив.

Эстелия прошла мимо и остановилась.

Перед Тессой стояла чашка.

— Тесса. Не верю глазам.

— Сижу, как приказано.

— Ну как тебе?

— Чай горячий. Уже неплохо.

Марта фыркнула.

— Она уже два раза вставала проверить, правильно ли поставили столы.

— А вы сами далеко от кухни ушли?

— Я всего один раз заглянула.

— Три, — сказала Тесса.

Марта возмутилась:

— Один раз я ходила не на кухню.

— К кухонной двери.

— Так я не входила!

Эстелия рассмеялась.

— Хорошего отдыха.

Марта посмотрела на неё.

— А вы?

— Что ещё проверить?

— Когда сядете?

— Сейчас пройду посмотрю, всё ли… Потом сяду.

— Слышали, Тесса?

— Ну что я сказала?

— Нас усадили, а сами по двору носитесь. И вам можно?

Эстелия уже собиралась ответить, но не нашла убедительного возражения.

Марта удовлетворённо отвернулась.

Пришлось идти дальше.

Во дворе заиграла музыка.

Эстелия остановилась.

— Тесса!

Из зимнего сада донеслось:

— Я ничего не делала!

Музыканта она нашла возле восточной галереи.

Это оказался пожилой столяр из Равенны, которого Эстелия знала только как человека, поставившего четыре стола в новой гостевой части. Сегодня он держал небольшую скрипку.

— Это вы скрипку привезли?

— Моя, госпожа. Дома зря лежит.

— А я и не знала, что вы играете.

— Вот сейчас и проверим, не забыл ли.

Рядом уже стояли дети.

Через несколько минут выяснилось, что умеет.

Неплохо.

Потом к нему присоединилась девушка с флейтой.

Не дочь Верденов, игравшая на первом открытии, а одна из молодых прачек.

Музыка возникла сама.

Эстелия даже не успела решить, нравится ей это или нет.