Книга После развода. Курорт для бывшей герцогини, страница 116 – Диана Фурсова

Четвёртый проснулся после новой галереи.

Пятый — после зимнего сада.

Шестой — после террас и смешения местных со столичными гостями.

Значит, седьмой должен был ответить на завершённость.

На весь курорт.

Мысль выглядела разумно.

Слишком разумно.

Эстелия составила список того, что ещё можно исправить за два дня.

Тесса увидела его и сказала:

— Даже не думайте всё это поручать людям на завтра.

— Ты даже не прочитала.

— Мне хватило заголовка.

— «До суда».

— Вот именно. Всё втиснуть до суда.

— Я только выписала недоделки.

— Вы сами посмотрите, какой список.

Эстелия посмотрела на лист.

— Что из него ты предлагаешь убрать?

— Вы собираетесь за два дня переделать то, что строили месяц.

— Большого ремонта здесь нет. Только закончить мелочи.

— Здесь двадцать семь пунктов.

— Двадцать четыре. Три я уже вычеркнула.

— От двадцати четырёх мне сразу стало легче, да.

Эстелия всё равно начала.

Починили старый навес у конюшни.

Увеличили число фонарей на дорожке к четвёртому источнику.

Поставили дополнительные скамьи возле зимнего сада.

Переделали неудобную стойку дневных посещений.

Заказали новые таблички для комнат.

Марта получила ещё один большой стол.

Бран — помощника для прогулок.

Нейра — отдельный небольшой кабинет возле стойки, потому что книги размещения больше не помещались на одном столе.

К вечеру седьмой источник не изменился.

На второй день Эстелия подняла цены на самые востребованные комнаты.

Не ради источника.

Доход действительно требовал пересмотра.

Все двадцать комнат были забронированы.

Люди соглашались ждать.

Тесса утверждала, что брать прежнюю сумму уже глупо.

Эстелия согласилась.

Седьмой молчал.

Она ввела дополнительный ужин для дневных посетителей.

Седьмой молчал.

Разрешила вечерние прогулки к четвёртому и пятому источнику под сопровождением Брана.

Седьмой молчал.

К вечеру Эстелия начала злиться.

Не на воду.

На себя.

Она прекрасно понимала, насколько нелепо сердиться на древний источник за отказ соблюдать её судебный график.

И всё равно злилась.

Рейнар нашёл её в архиве.

Седьмой ключ лежал на столе.

— Сколько раз? — спросил он.

— Вы о ключе?

— Да. Сколько раз проверяли замок?

— Два раза.

Он посмотрел.

Эстелия отвела взгляд.

— Ладно, четыре.

— Эстелия.

— Шесть. Теперь точно всё сказала.

— За день?

— За два дня, не за один.

— По три раза в день. Вы ему совсем передышки не даёте.

Она раздражённо встала.

— До суда меньше сорока часов.

— Я тоже считаю часы.

— Тогда почему вы спокойны?

— Я беспокоюсь. Просто от моего беспокойства замок тоже не откроется.

— А по вам не скажешь.

— Долго учился не показывать.

Эстелия прошлась по комнате.

— Я не понимаю.

— Что, по-вашему, осталось недоделанным?

— В том и дело — ничего.

— Неужели совсем ничего?

Она резко повернулась.

— Комнаты заняты, люди довольны. Кухня наконец справляется. Мы столько восстановили, наняли местных, шесть источников работают… Я уже не знаю, за что ещё взяться.

— Вижу, сколько вы сделали.

— Тогда что нужно седьмому?

— Мне нечего вам ответить.

— Только не это, пожалуйста.

— Я не хочу обманывать вас.

Она села обратно.

— Не надо. Простите, я срываюсь.

Рейнар подошёл к двери.

Провёл пальцами по последнему замку.

— Может, дело вообще не в том, что вы делаете.

— Что я тогда упускаю?

— Вы всё время считаете каждое пробуждение ответом на конкретное действие.