Книга Мне нельзя тебя любить, страница 128 – Инна Инфинити

В квартиру я вхожу с замиранием сердца. Включаю в прихожей свет, вдыхаю уютный запах своего дома и чуть ли не плачу от счастья. Здесь все так, как я оставила, уезжая несколько месяцев назад в Печорск. В ванной мои баночки, свечи, ароматические палочки. На кухне моя фарфоровая посуда, привезенная из путешествий. В гостиной мой пушистый ковер, в котором тонут ноги. А в спальне моя королевская кровать, как в люксах лучших отелей.

Как же я скучала по своему дому! Как же мне было тесно и неуютно в старой квартире бабушки Быстрицкого!

Быстро трушу головой, прогоняя мысли о Льве. Я запретила себе о нем думать. Запретила — и точка. Ну был у нас роман, и что? У меня и до Быстрицкого были романы.

Я пока не говорила семье, что приехала в Москву. Мне нужно подготовиться к встрече с премьером по поводу новой должности, так что некогда разъезжать по гостям. Увижусь с семьей позднее, после собеседования.

Все воскресенье я провожу дома, читая новости. В Печорске я немного выпала из федеральной повестки и плохо следила за тем, что происходит в масштабах всей страны. А президент после выборов в марте объявил масштабную борьбу с коррупцией. Видимо, эту программу для него Ярослав писал после того, как наши с Никольским реформы провалились, и я отправилась в ссылку в жопу мира.

Но то и дело я весь день возвращаюсь мыслями в Печорск. Все-таки там было интересно, я первый раз участвовала в выборах, это хороший опыт. Ну и, конечно, Лев. Хоть и запрещаю себе о нем думать, а он все равно просачивается в голову. Сегодня мобильный телефон звонил трижды, и каждый раз сердце к горлу подскакивало: вдруг Быстрицкий?

Но Лев так и не позвонил мне за все время с нашего расставания. Не позвонил даже после снятия своей кандидатуры с выборов. Мне интересно, зачем он это сделал. Неужели из-за меня?

Мне тоже надо заявить, что отказываюсь от победы. Я пока этого не делала. Хочу все-таки получить хоть какие-то гарантии от премьера, что меня действительно берут на должность руководителя аппарата правительства. Одного разговора по телефону мне недостаточно.

Звук входящего вызова заставляет меня броситься к телефону. Это Лев?

Нет, не он…

Всего лишь Мельников.

— Алло, — поднимаю трубку без особого желания.

— Привет. Слушай, меня тут местные журналисты и ЦИК на части рвут, хотят твой комментарий по итогам победы. Я уже не знаю, что еще сочинить, почему ты не выходишь на связь и не комментируешь свою победу.

С тяжелым вздохом падаю на диван.

— Завтра прокомментирую.

— Завтра уже поздно. И так несколько дней после выборов прошло. Давай я объявлю, что ты отказываешься от победы?

— Нет! — испуганно восклицаю. — Это можно будет сделать только завтра.

— Блин, Ир… — злость Мельникова передаётся мне через трубку. Еще бы! Я беру и отказываюсь от победы. Для политтехнолога, чей кандидат выиграл, это большой удар.

— Андрей, — строго произношу его имя. — Мне больше нечего тебе сказать. Мое объявление будет завтра. Если ты не знаешь, что сочинить всем, кто звонит, то не поднимай трубку.

На этой ноте я отбиваю звонок.

К моему великому сожалению, мне еще придется вернуться в Печорск, чтобы завершить все формальности. Слишком оптимистично с моей стороны было полагать, что сдам дела в городе за пару дней.

Открываю телеграм и по привычку захожу в печорские каналы. Там все пишут о моей победе и о том, что я не отвечаю на звонки. Еще местные папарацци снимают Льва: как он едет на свой завод, как выходит из здания Центральной избирательной комиссии, как покупает продукты в супермаркете.