Книга Мне нельзя тебя любить, страница 130 – Инна Инфинити

— Я.

— Вот-вот, — снова хохочет. — Даже моста нет.

Почему-то мне неприятно все это слушать о Печорске. Премьер-министр страны сидит и откровенно насмехается над городом, который не благоустроен в том числе по его вине. Люди годами, десятилетиями живут без нормальных дорог, мостов, инфраструктуры, пока вот такие, как Демидов Антон Петрович жрут лобстеров в ресторанах на ворованные деньги.

— Там, по-моему, средняя зарплата у людей пятнадцать тысяч, — продолжает насмехаться.

— Да. Пятнадцать тысяч рублей. Люди там не живут, а выживают.

— А что же этот местный олигарх им не поднимет? — опять смеется.

— Благодаря этому местному олигарху люди в Печорске в принципе имеют хоть какую-то работу, хоть за пятнадцать тысяч, — цежу сквозь сжатую челюсть. — Этот местный олигарх сделал для города больше, чем вся власть вместе взятая.

Премьер то ли не замечает моего железного тона, то ли не хочет замечать.

— Ну, Ирочка, эта дыра не твой уровень. Пускай гниет дальше вместе со своим олигархом. Или он снялся с выборов? Ах да, снялся. Да не важно. У нас, Ирочка, на тебя другие планы.

Премьер приступают к рассказу о том, что меня ждет. Президент переизбирался и запускает масштабную борьбу с коррупцией. Демидов говорит о новых задачах, целях, о том, что от меня ждут в должности руководителя аппарата.

Я слушаю и с каждой минутой закипаю от злости все больше и больше. Меня бесит все: премьер, его прокуренный кабинет, золотые ролексы на его запястье и даже портрет президента на стене за его спиной. Мне хочется выкрикнуть, что за его ролексы в детском доме Печорска можно было бы поменять все прогнившие окна.

Затем премьер берет платиновый портсигар и достает из него папиросу. За стоимость этого портсигара в печорской больнице, где мне «посчастливилось» побывать, можно было бы поменять трубы, чтобы из крана в душевой и туалете не текла ржавая вода.

— Ну так что, Ирочка, по рукам? — разваливается поудобнее в кожаном кресле. — Это тебе не жопа мира под названием Печорск, — и снова противно хихикает.

Мне хочется плюнуть ему в морду. Вот прямо в его жирную сальную прокуренную морду. Как такие люди вообще могут быть у власти? Циничные и безразличные к людским проблемам.

— Спасибо большое за предложение и за доверие, Антон Петрович, — говорю будто не своим голосом. — Но, знаете, надо быть ближе к земле и людям.

— А? В каком смысле? Не понимаю тебя.

— Знаете, а в Печорске так красиво зимой. Снег совсем не такой, как в Москве. Тротуары не засыпают реагентом, и он не превращается в черную кашу.

Премьер непонимающе прищуривает и без того узкие поросячьи глаза.

— И этот местный олигарх очень красиво украшает город к Новому году, — продолжаю. — В бюджете Печорска на это, понятное дело, денег нет, ведь все украдено. И вот Быстрицкий за свои деньги ставит в центре города елку, вешает гирлянды на столбах, украшает деревья в парках.

— Ты это сейчас к чему?

Сглатываю тяжелый ком в горле.

— А к тому, Антон Петрович, что мое место там, в Печорске. Я теперь мэр этого города.

— Что!? — восклицает.

— Мэр я, говорю, — поднимаюсь на ноги.

— Ты что, прикалываешься!?

— Нет, серьезно. Я — мэр города Печорск. Моя задача — сделать его самым привлекательным для жизни: отремонтировать дороги, построить мосты, обновить общественный транспорт, ну и так далее. В общем, сделать все то, что не сделали вы, Антон Петрович. Кстати, не хотите пожертвовать свои ролексы детскому дому Печорска? За их стоимость можно было бы новые окна поставить, чтобы дети зимой не мерзли.