Книга Вторая жена поневоле, страница 114 – Лия Султан

— Не торопитесь, — доносится до меня его спокойный голос. — Грабли нужно вести в одну сторону. Вот так. И по траве сильно не давите, иначе повредите газон.

Он показывает им правильное движение, и мальчишки тут же повторяют. Алихан рассказывает, почему нельзя оставлять листья лежать до зимы, как нужно ухаживать за газоном и какие ветки весной придётся обрезать. Ребята слушают его с таким серьёзным видом, словно он посвящает их в какую-то важную мужскую тайну. Иногда перебивают, задают вопросы, спорят друг с другом, кому достанется самая большая куча, а он отвечает каждому, не теряя терпения.

Глядя на них, улыбаюсь. Алихан рядом с детьми меняется, становится мягче и терпеливее. Он показывает им, как заботиться о доме, как следить за вещами, как трудиться вместе и доводить начатое до конца. И мальчики слушают его во всём.

— Работники! — зову я с террасы. — Перерыв! Печенье остынет!

Омар первым вскидывает голову, замечает тарелку на столе и тут же бросает взгляд на Алихана. Арман тоже замирает, не выпуская грабли из рук. Оба смотрят на него, молча спрашивая разрешения.

— Сначала руки вымоем, — говорит Алихан.

Он ставит грабли к дереву, подходит к крану и включает шланг. Вода с шумом вырывается наружу и сверкает в солнечных лучах. Мальчишки по очереди подставляют ладони под струю. Омар нарочно брызгает на брата, Арман тут же отвечает ему тем же, и через несколько секунд оба смеются, пытаясь увернуться от холодных капель.

— Эй, полегче, — одёргивает их Алихан, хотя сам едва сдерживает улыбку. — Руки мойте, а не друг друга.

Он перекрывает воду, проверяет их ладони и только потом кивает в сторону террасы. Мальчишки поднимаются наверх и, оказавшись у стола, тянутся к тарелке.

Дети одновременно откусывают и довольно зажмуриваются.

— Мааам! Вкусно! — хвалят с набитым ртом.

— Прожуйте, потом говорите, — посмеиваюсь.

Алихан поднимается на террасу последним. Его волосы слегка растрепал ветер, рукава джинсовой рубашки закатаны до локтей. Я уже заметила на ней пару пятен. Он подходит ко мне, обнимает одной рукой за плечи, притягивает к себе и ласково целует в висок.

Я прижимаюсь щекой к его груди и обхватываю за талию. Слышу детский смех, шелест листвы в саду, тихий звон стекла на столе и ровное биение сердца Алихана. В этот момент я вспоминаю наш вчерашний разговор. Он состоялся поздно вечером, когда мальчики уже уснули, а мы остались вдвоём в гостиной. Алихан вернулся домой позже обычного, усталый, молчаливый, несколько минут сидел рядом со мной, откинувшись на спинку дивана, а потом без долгих предисловий сказал:

— Мы с Зариной наконец пришли к согласию.

Я сразу поняла, о чём он говорит. Переговоры тянулись долго. Иногда Алихан возвращался после встреч напряжённым, подолгу разговаривал с юристами по телефону, просматривал какие-то документы, но со мной подробностями не делился. Я знала лишь, что речь идёт о компенсации, которая исчисляется миллионами, и что Зарина долго не соглашалась с предложенными условиями.

Вчера она согласилась.

Я не стала спрашивать, сколько именно он ей отдаст, что останется за ней и от чего пришлось отказаться ему. Да и знала, что Алихан всё равно не станет распространяться. За время, проведённое рядом с ним, я уже успела понять: рабочие, деловые и финансовые вопросы он держит в себе. Не жалуется, не перекладывает на других тяжесть своих решений и говорит только тогда, когда всё уже окончательно решено.