Книга Вторая жена поневоле, страница 113 – Лия Султан

— Но она твоя жена, — упрямо повторяет мать, хотя в её голосе уже нет прежней уверенности.

— Формально пока да. Поэтому развод и затянулся. Мы договариваемся об условиях, чтобы разойтись без войны и не ударить по бизнесу.

Мать отводит взгляд. Я даю ей несколько секунд, но не для того, чтобы она придумала новый довод. Мне нужно договорить всё сейчас, чтобы к этой теме больше не возвращаться.

— И самое главное, — произношу я. — Никто больше не посмеет сказать дурного слова в адрес Асель или детей. Ты — в первую очередь.

— Алихан…

— Я не закончил. Асель сюда больше не придёт. Я не позволю вызывать её в этот дом, устраивать допросы, давить на неё или внушать ей, что она в чём-то виновата. Я сам буду приезжать к тебе. Захочешь увидеть внуков — привезу. Но оскорблять мою женщину, унижать её и вмешиваться в нашу жизнь я не позволю.

— Я твоя мать, — говорит она тихо, но с нажимом, словно этого достаточно, чтобы перечеркнуть всё сказанное.

— А я хороший сын, я думаю.

Она смотрит на меня, и на мгновение в её глазах появляется боль. Настоящая, жгучая. Я вижу её и всё равно не отступаю. Ведь можно любить мать, заботиться о ней, обеспечивать её, выслушивать жалобы, приезжать по первому звонку, но при этом не отдавать ей право распоряжаться собственной жизнью.

Мать резко встаёт с дивана.

— Значит, моё мнение ничего для тебя не значит?

Я тоже поднимаюсь, но медленно.

— Значит, решение уже принято.

— А если я не благословлю этот брак?

— Я всё равно женюсь на Асель.

Нуржан остаётся сидеть, но весь напрягается. Диляра поджимает губы и сцепляет пальцы на коленях. Ей страшно от этого столкновения.

— Я поддерживаю ага, — произносит она тихо.

— Я тоже поддерживаю, — добавляет Нуржан. — Если ага решил взять ответственность за неё и детей, значит, так правильно.

Мать медленно переводит взгляд с одного на другого. Теперь она понимает, что осталась в меньшинстве, и это потрясает её сильнее всего. Она всегда была центром нашей семьи, человеком, чьё решение не обсуждали. Но времена меняются. Мы выросли. И любовь к матери больше не означает слепого подчинения.

Мама тяжело вздыхает и идёт к двери, бросив по дороге:

— Делайте что хотите. Всё равно вы уже всё решили без меня. Но если со мной что-то случится, это будет на вашей совести.

Глава 41.

*Асель*

Октябрь в этом году выдался удивительно тёплым. Солнце стоит высоко, льётся на террасу, и даже ветер, время от времени пробегающий по саду, не приносит с собой привычного осеннего холода.

Я выхожу из дома, осторожно неся в одной руке высокий стеклянный фужер с компотом из сухофруктов, а в другой — большую тарелку с только что испечённым печеньем. Оно ещё горячее, с хрустящими краями и кусочками шоколада.

Ставлю всё на стол и прохожу к перилам. Отсюда хорошо видно почти весь двор, залитый солнцем, и троих мужчин, занятых важным делом. У Алихана в руках большие садовые грабли, у мальчишек — попроще и поменьше, специально купленные для них. Арман и Омар старательно сгребают сухие листья в небольшие кучки, но ветер тут же подхватывает несколько штук и разбрасывает обратно по газону. Омар сердится, начинает работать быстрее и только сильнее раскидывает листву в разные стороны. Арман смеётся над ним, а Алихан, опираясь ладонью на черенок граблей, что-то терпеливо объясняет обоим.