Книга Канцлер-дракон. Её тёмный защитник, страница 102 – Рина Мадьяр

— За нашего канцлера и его жену! — кричит кто-то, и все подхватывают, и я чувствую, как щёки заливает краской.

— За тех, кто не побоялся пойти за нами в этот ад, — говорит Дэйнар, поднимая свой бокал с гордостью в голосе.

Мы пьём, едим простую, грубую еду, которую едят воины, но мне кажется, что это самое вкусное, что я пробовала в своей жизни, потому что рядом со мной те, кто спас меня, и тот, кто любит меня.

Когда последний бокал допит, когда последний тост произнесён, Дэйнар берёт меня за руку и ведёт наверх, в свои покои, которые теперь стали нашими.

— Устала? — спрашивает он, закрывая дверь.

— Нет, — качаю головой, хотя всё тело ноет, и глаза слипаются. — Я счастлива.

Он улыбается, и эта улыбка, такая редкая, такая тёплая, заставляет моё сердце биться быстрее.

— Я тоже, — говорит он, притягивая меня к себе.

Ночь за окном тихая, спокойная, и где-то там, вдалеке, слышен лай собак и перекличка стражников.

Он притягивает меня ближе и осторожно касается моих губ поцелуем, скрытым ото всех глаз. Пара уверенных движений по моей талии в миг заставляют меня проснуться и ответить на эту внезапную ласку.

Его губы скользят по моей щеке, спускаются к шее. Я запрокидываю голову, чувствуя, как внутри разливается тепло, которого я никогда раньше не испытывала. Мои пальцы сами собой зарываются в его мягкие волосы.

Он целует изгиб моей шеи, втягивает кожу, оставляя влажное пятно, затем ведёт языком ниже, к ключице. Я выдыхаю, не в силах сдержать дрожь. Его дыхание горячее, обжигающее, и от этого жара по телу разбегаются мурашки.

Дэйнар подхватывает меня на руки, укладывая на кровать, и накрывает своим тяжёлым горячим телом.

Мы сталкиваемся взглядами, а я утопаю в его тёмных, почти чёрных сейчас глазах.

— Я хочу тебя, — говорит он низким, чуть хрипловатым голосом, от которого вибрирует где-то внутри. — Моя жена, моя Мари.

Вместо ответа я лишь чуть приподнимаюсь, касаясь его губ поцелуем. Он быстро перехватывает инициативу, заставляя меня потерять счёт времени. Я забываю обо всём, чувствуя только его губы и руки, гладящие мою спину и распускающие завязки.

Его ладони скользят по моей пояснице, поднимаются выше, оглаживают лопатки. Пальцы находят каждый позвонок, нажимают, расслабляют, и я млею от этих прикосновений. Он отрывается от моих губ и осторожно помогает избавиться от одежды. Холод воздуха касается моих плеч, но внутри разливается жар, требующий выхода. Его ладони ложатся на мою талию, гладят, поднимаются к груди. Он обводит большими пальцами соски, и они тут же откликаются, твердеют.

— Как же ты прекрасна, — говорит он ровно перед тем, как коснуться губами моей груди.

Я не успеваю ответить, заливаясь румянцем. В следующий миг он накрывает стыдливо сжавшуюся горошинку губами. Его язык кружит вокруг, то надавливает, то едва касается. Вторая его рука ласкает другую грудь, пальцы сжимают, пощипывают, и я выгибаюсь, хватаясь за его плечи.

В то же время его рука скользит меж моих бёдер, спускаясь ниже и касаясь сокровенных мест. Он гладит меня там, через тонкую ткань, затем отодвигает её в сторону. Пальцы скользят по влажной складке, находят самую чувствительную точку, надавливают, кружат.

Стон сам срывается с моих губ его именем.

— Дэйнар, — кажется, это единственное слово, которое сейчас я могу вспомнить.