Книга Канцлер-дракон. Её тёмный защитник, страница 105 – Рина Мадьяр

— Не преувеличивайте, — бормочу я, но внутри всё переворачивается от гордости. Он метал громы и молнии. Ради меня.

— Ничуть, — уверяет леди Ашита. — Вы бы видели его, когда он ворвался в храм и скинул вуаль с той самозванки. Говорят, она чуть в обморок не упала от его взгляда.

— А когда он помчался спасать вас, — добавляет баронесса Фреда, — вся его охрана едва поспевала. Говорят, он нёсся как ураган.

Я слушаю их и чувствую, как сердце переполняется любовью к этому мужчине, который не побоялся пойти за мной в самое пекло, который не остановился ни перед чем.

— И самое главное, — леди Ашита понижает голос, — все теперь обсуждают, как он прекрасен в гневе. Никто и не знал, что наш ледяной канцлер способен на такие эмоции. Говорят, дамы теперь ломают головы, кому же так повезло, что он выбрал именно её.

Я краснею ещё сильнее, и леди Мирра гладит меня по руке.

— Вы счастливица, дорогая. Он действительно вас любит.

Дамы ещё долго не отпускают меня, перебирая события вчерашнего дня с таким жаром, будто сами были их участницами. Леди Элен рассказывает, как её кузен, тот самый стражник, видел, как Дэйнар вылетел из храма, даже не дожидаясь окончания церемонии, как его конь вставал на дыбы от одного только прикосновения шпор. Баронесса Фреда добавляет, что её повар слышал от кучерова брата, что канцлер пересёк полгорода за четверть часа, хотя обычно дорога занимает не меньше получаса.

— А как же вы? — леди Мирра подаётся вперёд, и её глаза блестят от любопытства. — Расскажите, как прошла сама церемония? Мы слышали, она была, так сказать, необычной.

Я делаю глоток чая, вспоминая ту маленькую часовню в глубине парка, живой коридор из стражников, лунный свет, льющийся сквозь окна, и его глаза, которые смотрели только на меня.

— Всё случилось очень быстро, — отвечаю, чувствуя, как теплеет внутри от этих воспоминаний. — Мы приехали ночью, священник уже ждал. Не было ни гостей, ни музыки, только свечи и мы двое.

— И стражники, — добавляет леди Ашита с лёгкой улыбкой. — Я слышала, они выстроились в живой коридор. Это очень трогательно.

— Они рисковали жизнями ради меня, — киваю. — Канцлер сказал, что они заслужили быть свидетелями.

Леди Элен вздыхает, прижимая руки к груди, а баронесса Фреда смахивает несуществующую слезу.

— Какая романтика, — шепчет она. — Венчаться под защитой тех, кто сражался за ваше счастье.

Я не поправляю её, хотя на самом деле те стражники сражались не за моё счастье, а за мою жизнь, и разница здесь огромна. Но сейчас, в этом тёплом кругу, в этих мягких креслах, под звон чайных ложек, мне не хочется вспоминать о крови и боли.

— А платье? — леди Мирра оглядывает меня с ног до головы. — Вы в том самом, в котором ехали в храм?

— Нет, то пришлось оставить, — качаю головой. — Оно было… испорчено. Это платье из гардероба канцлера, Лира подобрала по размеру.

— Всё равно вы прекрасны, — заключает леди Ашита, и остальные согласно кивают.

Я улыбаюсь, чувствуя, как напряжение, которое я даже не замечала, постепенно отпускает. Впервые за долгое время я просто сижу с женщинами, пью чай и обсуждаю наряды, и это кажется мне удивительно правильным, почти домашним.

Разговор перетекает на другие темы, кто-то вспоминает прошлогодний бал, кто-то жалуется на погоду, кто-то рассказывает забавную историю о своей свекрови. Я слушаю, иногда вставляю короткие реплики, и мне кажется, что я знала этих женщин всю жизнь.