Книга Канцлер-дракон. Её тёмный защитник, страница 107 – Рина Мадьяр

Мы въезжаем во двор цитадели, и я смотрю в окно на высокие серые стены, на стражников в алых плащах, на толпу зевак, которые собрались у ворот. Сегодня судят жену канцлера, и всем интересно посмотреть на ту, кого обвиняют в государственной измене.

В зале заседаний многолюдно. Скамьи для зрителей заполнены до отказа, я узнаю некоторых дам с моего приёма, леди Мирру, баронессу Фреду, даже леди Ашита здесь, и их лица бледны, напряжены. Варрад сидит на отдельной скамье, его губы растянуты в довольной улыбке, и я чувствую, как внутри поднимается злость, но я заставляю себя успокоиться.

Император Рааз-Аштар Хазрад восседает на возвышении, его лицо непроницаемо, только глаза, янтарные, холодные, скользят по залу, по мне, по Дэйнару, который стоит рядом, положив руку на мою талию.

— Дело Марианны Ард, обвиняемой в шпионаже в пользу семьи Анрих, — голос глашатая разносится под высокими сводами. — Слушание открыто.

Варрад поднимается, и его голос льётся мягко, сладко, будто он желает мне только добра.

— Ваше Величество, уважаемые судьи, — он обводит рукой зал. — У меня есть неоспоримые доказательства того, что подсудимая, выдавая себя за безродную сироту, на самом деле была агентом своих родственников, которые до сих пор скрываются от правосудия. Её появление в академии и её знакомство с канцлером, а затем и быстрая помолвка было спланировано заранее.

Я чувствую, как Дэйнар напрягается, его пальцы впиваются в мою талию, но он молчит, он не имеет права говорить, потому что сегодня он не канцлер, а только муж подсудимой. Но ведь мой отец и брат были казнены Дэйнаром. Или нет?

— Что вы можете сказать в свою защиту? — император смотрит на меня холодно

— Я невиновна, Ваше Величество, — говорю уверенно, словно каждой клеточкой помню из опыта Мистреи, как нужно держать себя в свете. — Я никогда не была агентом своей семьи. Я сама стала жертвой их заговора.

— Жертвой? — Варрад усмехается. — Вы, миледи, жертва? Вы, которая соблазнила канцлера, которая втерлась в доверие к императору, которая…

— Довольно, — голос императора режет тишину, и Варрад замолкает. — Мы здесь не для того, чтобы слушать оскорбления. Если у вас есть доказательства, капитан, предъявите их.

Варрад бледнеет, но продолжает улыбаться.

— У меня есть свидетельские показания, Ваше Величество. Люди, которые видели, как подсудимая встречалась с посланниками своего отца. Люди, которые слышали, как она обсуждала планы побега.

Я смотрю на него, и в голове мелькает мысль: он врёт, он всё врёт, но у него есть люди, которые подтвердят его слова, и кто поверит мне, женщине, против капитана императорской гвардии?

— Свидетельские показания могут быть поддельными, — говорит Дэйнар, и я слышу в его голосе сталь. — Я требую более надёжного способа установить истину.

Варрад усмехается, и его глаза вспыхивают злорадством.

— Что вы предлагаете, канцлер? Пытку? Допрос с пристрастием? Ваша жена не выдержит и дня.

— Клятву на камне Верности, — голос Дэйнара звучит спокойно, но я чувствую, как дрожит его рука. — Самый древний и самый надёжный способ. Если она лжёт, камень покажет.

В зале поднимается гул голосов. Я вижу, как леди Ашита хватается за сердце, как леди Мирра закрывает лицо руками. Клятва на камне Верности. Я слышала о ней. Точнее, это скорее воспоминание Мистреи. Это едва ли не крайний способ, который используют только в самых сложных случаях. Если камень почувствует хоть тень лжи, хоть каплю злого умысла, он вспыхнет чёрным огнём, и тогда меня ждёт казнь.