Книга Канцлер-дракон. Её тёмный защитник, страница 101 – Рина Мадьяр

— Переоденься, это запасное, на случай, если бы с твоим что-то случилось, — говорит он, отворачиваясь к окну, и я быстро снимаю с себя лохмотья, натягиваю новое платье, чувствуя, как ткань ласково облегает тело, как возвращается ко мне та самая Марианна, которая знает, чего хочет.

— Готово, — шепчу я.

Дэйнар поворачивается, смотрит на меня долгим, внимательным взглядом, заставляя моё сердце биться чаще.

— Ни мгновения дольше ждать не желаю, — говорит он решительно.

Карета останавливается у маленькой каменной часовни, спрятанной в глубине старого парка, где нас уже ждёт священник с книгой в руках и свечами, горящими ровным, спокойным пламенем. Его элитный отряд выстраивается вдоль дорожки, образуя живой коридор, и их суровые лица сейчас светятся каким-то странным, почти трогательным волнением.

— Ты уверена? — спрашивает Дэйнар, и я вижу, как его рука чуть дрожит, когда он протягивает её мне.

— Более чем, — отвечаю, вкладывая свою ладонь в его.

Мы идём по этому живому коридору, и я чувствую на себе взгляды воинов, но в них нет осуждения или насмешки, только уважение и какая-то тихая радость за своего командира. Священник ждёт нас у алтаря, и его голос звучит торжественно, когда он начинает читать слова обряда.

Я не могу оторвать взгляда от Дэйнара, освещённого мягким сиянием свечей и лунного света, льющегося из окна и не слышу слов. Зато я чувствую, как он берёт мои руки в свои, как надевает кольцо на мой палец, как говорит «да» твёрдо и уверенно.

— Да, — шепчу я в ответ, вкладывая в это согласие все чувства, что не вмещаются в груди.

Поцелуй после обряда получается коротким, почти невесомым, словно Дэйнар не желает меня смушать, но в нём столько нежности, что у меня слёзы снова наворачиваются на глаза. И я не стесняюсь их, потому что теперь я его жена, и я имею право быть слабой рядом с ним.

— Спасибо, что приехали сюда и дождались нас до столь позднего часа, — дракон благодарит служителя храма. — Дорога сюда не близкая, мои люди сопроводят вас обратно.

Один взмах рукой и четверо мужчин из живого коридора по команде делают шаг вперёд вподтверждение его слов.

А мы отправляемся домой.

Обратная дорога в особняк проходит в странной тишине, будто мы оба наконец выдохнули после долгой гонки и последних событий. Да и не тянет сейчас на разговоры, а я могу лишь рассыпаться в благодарностях за всё, что он сделал.

Когда мы въезжаем во двор, я вижу, что окна дома светятся, но зал, где должно было быть торжество, пуст. Слуги уже убрали со столов, и только остатки еды напоминают о том, что здесь должны были пировать гости, которые разъехались, так и не дождавшись невесты.

— Ваше превосходительство, — к нам подбегает распорядитель с растерянным лицом. — Гости… они…

— Я знаю, — перебивает Дэйнар, не давая ему закончить. — Пусть воины заходят в дом. Достаньте лучшее вино из моих погребов. Сегодня мы празднуем здесь, с теми, кто действительно заслужил этот праздник.

Распорядитель кивает и убегает выполнять приказ, а я смотрю на Дэйнара и чувствую, как внутри разливается тепло. Сжимаю его руку чуть крепче, отчасти даже радуясь, что после всего произошедшего я не должна держать лицо перед толпой практически незнакомых мне людей.

Воины заходят в дом, рассаживаются за длинные столы, и слуги разносят вино, простое, но хорошее. Я вижу, как они улыбаются, как поднимают бокалы, как их командиры произносят тосты за здоровье молодых.