Книга Ненавистная лекарка для слепого дракона, страница 87 – Мария Минц

— Значит, у тебя есть опыт.

Диалог нужен был нам обоим. Пока Бастиан спорил, дыхание оставалось ровным.

Я нашла его источник возле груди — горячий, тёмно-золотой, с драконьими вспышками. Раньше не касалась так глубоко. Осторожно отделила тонкую нить и направила вверх, к глазам.

Чёрный узел отреагировал сразу.

Бастиан выгнулся. Я удержала его голову и остановила поток.

— Боль?

— Терпимо.

— По шкале от одного до десяти.

Он молчал ровно столько, сколько требовалось, чтобы придумать неправильный ответ. Пальцы тем временем сжали край кушетки.

— Четыре.

— Врёшь.

Бастиан медленно разжал руку. На ткани остались глубокие складки.

— Семь.

Я подождала, пока пульс замедлится, и начала снова. На этот раз повела силу не в центр узла, а вдоль первого витка. Драконье золото коснулось украденной голубой магии.

Раздался звук, похожий на треск тонкого стекла.

Бастиан резко схватил меня за запястье.

В глубине печати появилась первая трещина.

Трещина расходилась по чёрному узлу.

Я видела каждое ответвление. Одно тянулось к левому глазу, второе — к правому, третье впивалось в источник Бастиана. Если узел распался бы сразу, осколки магии прошли бы по нерву, как стекло по сосуду.

— Не отпускай поток, — сказала я.

— Ты остановилась.

— Я думаю.

Чёрный край дрожал возле нерва. Мне нужно было увидеть, куда уйдёт трещина, а его золотая нить уже нагревала канал.

— Делай это быстрее.

Страх вернул ему привычку командовать. Мне — привычку злиться.

— Ещё одно распоряжение, и я накрою тебя пледом, позову Сэнди и скажу всем, что генерал уснул во время лечения.

Бастиан ослабил хватку на моём запястье.

— Жестокая женщина.

— Работает же.

Я поменяла направление. Вместо того чтобы расширять трещину, провела золотую нить вдоль неё и собрала края чёрной магии. В хирургии нельзя вытаскивать осколок, не увидев, что он задел. Здесь был тот же принцип. Сначала отделить от живого, затем удалить.

Печать сопротивлялась. На коже Бастиана проступила багровая линия, старая метка пленения. Пульс ускорился до опасного. Я уменьшила поток и приложила лёд к виску.

— Смотри на меня.

— С закрытыми глазами?

— Представляй. Это помогает удерживать зрительный путь активным.

Совет прозвучал странно даже для меня. Обычно пациенту показывают точку на стене; мой пациент пока мог смотреть только изнутри.

— Что именно представлять?

— Синее платье. Мои руки.

Я назвала самое безопасное и знакомое. Бастиан, конечно, выбрал другое.

— Твоё лицо!

Я едва не сбилась. Чёрная нить воспользовалась мгновением и затянула трещину. Пришлось снова искать край.

— Лучше платье, — пробурчала я.

Бастиан улыбнулся с закрытыми глазами. Пульс выровнялся.

Я повела золотой поток по второму витку. Теперь понимала устройство узла: украденная магия Вивиан получила приказ не пропускать зрительный импульс к источнику. Для неё Бастиан всё ещё был пленником, которого нужно было удерживать в темноте. Чужой заклинатель заставил врачующую силу причинять боль всякий раз, когда глаз пытался работать.

Отменить приказ мог источник той же силы.

Моё тело.

Я открыла собственный канал. Голубая магия потекла от ладоней навстречу золотой. Узел сжался между ними. Боль ударила через связь, и на секунду я увидела камеру, цепи, раскалённую иглу возле лица Бастиана. Чужая память печати пыталась напугать меня тем, что делала с ним.