Книга Ненавистная лекарка для слепого дракона, страница 84 – Мария Минц

Прощение Вивиан богиня не передала. Она оставила желание, а не готовое отпущение вины. Бастиану пришлось жить с тем, что он сказал и сделал. Я не могла забрать эту тяжесть вместо неё.

Могла остаться рядом.

Я села на свет возле него. Бастиан не оттолкнул меня. Несколько минут мы молчали, плечом к плечу, пока синее пламя гасло в чаше.

— Она хотела, чтобы ты жила, — сказал он.

— Я почувствовала.

Это желание всё ещё жило во мне тёплым следом. Оно не стирало вину и не делало чужое тело моим по праву, зато впервые позволило перестать ждать приговора от Вивиан.

— Свою жизнь.

От этих слов стало больнее. Потому что моя жизнь пока носила лицо Вивиан, её титул, её одежду и ребёнка. Своим осталось только имя, которое знали двое, и знания, которые я принесла из умершего тела.

— Я не знаю, как это сделать, — призналась я.

Бастиан посмотрел в мою сторону. Здесь он не видел, но всё равно нашел точно.

— Начни с того, что перестань просить разрешения жить.

Я хотела ответить привычной колкостью. Вместо этого взяла его за руку. Теперь решение было моим. Бастиан переплел пальцы с моими.

— Время канала заканчивается, — предупредила Гигейя.

Свет вокруг нас потемнел. Я вспомнила об Элине, которая ждала возле круга, и о теле, стоящем на каменном полу. Но Бастиан поднял голову к богине.

— Можно ли снять печать с моих глаз?

— Можно. Повреждённая плоть уже восстанавливается. Вам мешает замок, созданный украденной силой.

Я мысленно вернулась ко всем процедурам и поняла, почему улучшение каждый раз упиралось в одну точку. Рана заживала, а чужой приказ продолжал держать зрительный путь закрытым.

— Есть ли подходящее заклинание? — спросила я.

— Готового заклинания нет. Человеческую магию исказил человек. Я могу показать её устройство.

Гигейя коснулась чаши, и передо мной возник глаз Бастиана — увеличенный, пронизанный золотыми, багровыми и чёрными нитями. Я сразу узнала ткани, которые лечила: роговицу, радужку, зрительный нерв. Магия легла поверх них дополнительной системой сосудов.

Багровые нити истончились. Это физическое повреждение, почти вылеченное. Чёрная нить оставалась плотной. Она обвивала зрительный нерв и замыкалась в узел возле источника Бастиана.

Я потянулась к узлу. Он отозвался знакомым голубым светом.

Магия Вивиан.

— Её силу использовали как ключ, — сказала я.

— И как замок, — подтвердила Гигейя. — Пока ты лечила повреждение, замок держался за рану. Теперь рана больше не кормит его. Но разорвать узел силой означает снова повредить зрительный путь.

Я вспомнила все попытки местных магов выжечь печать. Они тянули чёрную нить наружу, а она впивалась глубже. Я делала другое: восстанавливала ткани вокруг, не касаясь замка.

— Его не нужно вырывать, — произнесла я. — Нужно заставить разомкнуться.

Гигейя не ответила. Показала, как голубой отпечаток прошел сквозь чёрный узел и ушел к моим рукам. Украденная сила по-прежнему узнавала свой источник — тело Вивиан. При каждом лечении мой поток касался замка снаружи, и тот сжимался, защищаясь.

Если провести силу обратным путём, от источника Бастиана к отпечатку, узел мог решить, что приказ выполнен. Открыться изнутри.

До заклинания было ещё далеко. У меня был только принцип, медицинская схема и риск оставить Бастиана без зрения окончательно.