Книга Шепот злобы, страница 56 – Мелина Боярова

Слова о заговоре вслух не прозвучали, но и так было понятно, что подобное не происходит без чужого вмешательства. Кто-то очень могущественный захотел, чтобы княжеская чета исчезла, а правда была похоронена в пыльных архивах.

Наверняка князь израсходовал много сил на ритуал в Казакоградском городище. Большую часть охраны он оставил дома, поэтому не сумел отбиться от нападения гневов. А затем кто-то сыграл на чувствах беременной женщины, которая ринулась на помощь супругу.

— А ведь все это произошло незадолго до моего рождения, — пробормотала, заметив дату печальных событий.

К сожалению, больше нам ничего не удалось узнать. Информация в свитках либо повторялась, либо, вообще, не затрагивала тему гибели прежнего князя. Если бы не Славен, сумевший по кусочкам собрать целую картинку, мы бы не сопоставили все факты вместе и не пришли к таким неутешительным выводам.

— Дальше мы не продвинемся, — признал Славен, устало откидываясь на спинку стула в архиве библиотеки. — У меня такое чувство, что информацию подчистили. Заметьте, в учебниках чародемии ни слова не сказано, каким образом умер князь Добромир и почему не оставил потомства. Будто бы правду об этом периоде старательно вымарали из истории.

— Возможно, — Андреас недобро усмехнулся. — Тогда Лютобор — единственный, кто знает правду. Его род всегда был близок к княжеской семье. Он и сейчас преданно служит Радомиру. А еще именно Лют отправил нас искать аномалии гневов. Значит, он что-то подозревает или даже знает наверняка.

— Ты уверен? — уточнила я дрогнувшим голосом. Учитывая недавние угрозы, связанные с моим происхождением, этот шаг мог оказаться самоубийственным.

— Уверен! Мы не можем сидеть сложа руки, пока печать разрушается. И лучше нам узнать правду от Лютобора, чем обнаружить ее самим и навлечь на себя гнев князя. — Идем, спросим его напрямую.

Мысль о том, чтобы обратиться к наставнику с требованием объяснить, почему княжеская династия Аракчеевых оказалась замешана в исчезновении хранителей печати, казалась безумной. Однако Лют был единственным, кто способен пролить свет на события прошлого. И это заставляло сердце биться чаще и высушивало рот, вынуждая испытывать жажду.

— Это опасно, Андреас, — прошептала Ирия. — Если наставник ведет расследование втайне от Радомира, нам несдобровать. Он избавится от нас, едва почувствует угрозу.

— Я не позволю этому произойти, — заверил боярич. — Да и сами подумайте, сколько фактов уже попало в наши руки. Лют не может не понимать, что когда-нибудь мы обо всем догадаемся. И тогда, если не придем к нему, то провалим очередное испытание. Не идти тоже нельзя, поэтому я предлагаю рискнуть.

Славен кивнул, соглашаясь с боярским сыном. И я тоже понимала, что нам необходим такой союзник, Лютобор. Он единственный, кто поступал справедливо с преступившими закон, невзирая на сословие и личные заслуги.

Несмотря на то что время перевалило за полночь, мы, подхватив свитки, решительно направились к кабинету Скуратова. Завтра могли возникнуть новые обстоятельства. Мы передумали или случилось бы что-то еще. Например, наставник куда-нибудь уехал. Однако все располагало к тому, чтобы непростой разговор состоялся.

Лют стоял у окна, всматриваясь в темноту, и, казалось, ожидал нашего визита. Аура мужчины казалась мне плотной непроницаемой стеной, как будто он нарочно подавил все эмоции и закрылся от нас. От меня, если быть точной. Андреас и Ирия не видели аур, а Славен различал лишь слабые оттенки.