Книга Шепот злобы, страница 54 – Мелина Боярова

— Но он же погиб пятнадцать лет назад! — ахнула Ирия. — Вместо него на княжеский престол взошел Радомир Аракчеев, его двоюродный брат.

Я замерла, пытаясь понять, что же меня цепляет в этой новости. Ничего удивительного в том, что при отсутствии наследников правителем стал ближайший родственник по мужской линии с чародейским рангом владеющего. Единственное, что могло бы препятствовать наследованию, — проявленный дар хранителя. В учебниках по истории об этом не упоминалось. В них вообще не содержалась информация о печатях, кроме той, что могучие чародеи собирали большой круг, чтобы совместными усилиями закрывать разломы.

Но что, если носители дара хранителя погибали? Тогда городище оказывалось беззащитным в случае прорыва, и это в итоге могло привести к катастрофе. Не ее ли пытается предотвратить Лютобор, заставляя нас искать косвенные признаки прорывов? Получается, мы нашли доказательства?

— Нам стоит поискать больше сведений о князе Добромире, — задумчиво произнесла я.

— Согласен, — Славен кивнул. — Эта информация слишком важна, чтобы оставить ее без внимания.

Мы не успели обсудить дальнейший план действий, как дверь нашей комнаты открылась, и на пороге появился Андреас. Его аура пульсировала смесью тревоги и ярости. Он окинул взглядом гору свитков на столе, а затем сосредоточился на мне.

— Как прошел разговор с Лютом? — спросил, не скрывая искренней заботы.

— Нормально. — Я на мгновение позабыла о печатях, сосредоточившись на присутствии боярича. — Как обычно, напомнил о контроле и предупредил, что мне грозит серьезная опасность, если сорвусь.

Очередная полуправда. Но я не могла признаться, в чем меня подозревает Лютобор без веских доказательств.

— Что с Заряной? — поинтересовалась Ирия.

— Ее накрыла истерика. Кричала, что я во всем виноват. Нарочно все подстроил, чтобы выгнать из команды, — Андреас тяжело вздохнул.

— Она заслужила! — подруга нахмурилась, исполнившись справедливого возмущения. — Попытка спровоцировать срыв — преступление. Серьезное нарушение дисциплины и угроза для городища. Представь, что было бы, сделай такое кто-нибудь из нас. Я или Славен, к примеру. Одним отстранением мы бы не отделались. Тут же оказались в башнях, заряжая купол энергией с утра и до ночи.

Андреас посмотрел на девушку, затем перевел взгляд на Славена и меня.

— Это несправедливо, согласен. Позади Заряны стоит влиятельный клан, с которым Лютобор вынужден считаться. Поэтому мы должны быть лучшими и не допускать ошибок.

— Ребята раскопали кое-что интересное, — я постаралась перевести разговор в другое русло.

Слишком уж болезненно воспринимала вопиющую несправедливость, когда одним можно все, а других жестоко наказывали за малейшие проступки.

Боярич насторожился, когда речь зашла о княжеской семье. Однако он, как никто другой, разбирался в хитросплетениях политической власти и взаимоотношениях между кланами. Выбор нового князя осуществлялся Советом кланов, куда входили главы влиятельных семей. И не без их поддержки Радомир Аракчеев стал великим князем. Волконские играли в этом не последнюю роль.

— Князья — хранители печатей? — Андреас переспросил недоверчиво. — Нам об этом не рассказывали. Я бы знал.

— Вероятно, в эту тайну посвящены избранные, приближенные к Радомиру? — предположил Славен. — Только главы родов и лица, облеченные особым доверием? Такие, как Лютобор Скуратов? Не зря же он заставляет нас искать признаки прорыва Изнанки?