Книга Шепот злобы, страница 59 – Мелина Боярова

Между моим появлением в деревне и пропажей беременной княгини прошло не меньше двух с половиной месяцев. Подобное расхождение разрушало все предположения о том, что я могла быть ее дочерью.

Как бы она выжила? Одна, в лесу, на последних сроках?

— Значит, Велислава исчезла за два месяца до моего рождения? — подвела итог, ощущая, как прежнее волнение сменяется рациональным спокойствием. — Куда она могла деться на этот срок?

— Быть может, она пряталась? — предположила подруга. — Или ее спрятали, чтобы защитить от того, кто убил князя Добромира?

— Или же роды начались преждевременно. Кто-то помог тебя выходить и подбросил в деревню волхву Тихомиру? — предположил Славен, сжимая кулаки. — Здесь определенно кроется тайна.

— Нет, не думаю! — Андреас подошел ко мне, исполнившись решимости. — Вероятно, чаростражи смогли спасти княгиню, и она родила в лесу, где ее не смогли бы найти люди Радомира. Очевидно же, что от нее хотели избавиться. — Ты — дочь князя Добромира, Гаяна! — заявил уверенно и процитировал: — «Дитя, рожденное в год Великого гнева, которое разрушит устоявшийся мир и посягнет на княжескую власть. Дитя, воле которого послушны гневы лесные. Не ведающая страха и не знающая поражений. Та, кто низвергнет в бездну Владыку гневов и заставит великого князя преклонить колени, признавая право сильнейшего».

— Дитя из пророчества? — я изумилась. — С чего ты взял, что речь идет обо мне? Сходство с портретом еще не доказывает родство с Аракчеевыми. А мой дар… Он просто другой.

Лютобор еле заметно усмехнулся, продолжая сверлить меня проницательным взглядом. Его молчание громче любых слов подтверждало, что он давно подозревал о моем происхождении. Именно это заставляло так пристально следить за мной и проверять способности.

Ирия и Славен смотрели на меня с благоговейным ужасом. Я и сама не верила, что дикарка из леса вдруг окажется наследницей княжеского престола. А мой дар — вовсе не проклятие, а редкая способность хранителя печатей, умеющего умиротворять гнев и запечатывать разломы.

— А я ничуть в этом не сомневаюсь, — прошептал Славен. — Вот почему ты понимаешь гнев. Ты — часть их мира.

— Нет, одних только слов недостаточно, — скептически покачала головой. — Если я действительно дочь Добромира, то имею право знать правду о том, что с ним случилось. Но прежде необходимо раздобыть неоспоримые доказательства.

— Есть ритуал крови, — ответил Андреас. — Он может подтвердить родство. Для его проведения требуется тщательно выполнить все условия.

— И какие же?

— Необходима кровь предполагаемого родственника и твоя, — пояснил боярич. — Чем старше линия крови, тем сильнее будет резонанс и сложнее сфальсифицировать результат. Велислава родом из Казакоградского городища. После ее исчезновения отношения с соседями испортились, и все, кто принадлежал к роду княгини, вернулись домой. Остается род Аракчеевых. Князь Радомир? Может, кто-то еще?

— Возможно, в свитках есть упоминание о побочных ветвях? — предположил Славен.

— Нет! Не утруждайте себя поисками, — отрезал наставник, нарушив продолжительное молчание. — Единственный близкий родственник, который может провести ритуал, князь Радомир.

— Он откажет, — я покачала головой.

Нельзя исключать, что двоюродный брат Добромира причастен к загадочной гибели князя и его жены. Однако он был единственным шансом на проверку и серьезной угрозой против нас.