Книга Печать ненависти, страница 51 – Мелина Боярова

Утро началось не с солнечного света, а с лязга засовов и шороха накрахмаленных юбок. Дом Казариных гудел, словно растревоженный улей, готовясь к великому событию — продаже княжеской племянницы. Служанки сновали туда-сюда с охапками цветов, лент и подносами, уставленными сладостями, но для меня эта суета выглядела как подготовка к пышным похоронам.

Я сидела перед зеркалом, пока госпожа Жарова вплетала в мои волосы нити речного жемчуга, и безучастно наблюдала за своим отражением. В глазах девушки по ту сторону стекла не отражалось ни страха, ни радости — лишь холодная, стылая пустота, за которой дремал зверь. Мой пульс оставался ровным, дыхание глубоким. Внутреннее спокойствие надежно скрывала бурю, что поднималась со дна души, превращая эмоции в физические ощущения: тяжесть в плечах, звон в ушах, ледяные иглы на кончиках пальцев.

— Вы будете самой красивой невестой Казакограда, — елейным голосом пропела наставница, затягивая очередную шпильку так, что кожа на голове натянулась. — Боярич Туманов — прекрасная партия. Такой воспитанный, благородный юноша.

Я промолчала. Слова застревали в горле комком сухой пыли. Воспитанный. Благородный. И абсолютно безвольный. Я видела, как он сломался вчера под взглядом отца, как промолчал, когда Лютобора волокли в темницу. И с этим человеком меня собирались связать узами брака, которые здесь крепче кандалов?

Едва меня оставили одну, чтобы я могла «настроиться на торжественный лад», дверь бесшумно приоткрылась. На пороге появилась Заряна. Она не постучала — хищники не спрашивают разрешения, заюбираясь в клетку к жертве. На ней было утреннее платье из бледно-розового шелка, делавшее ее похожей на невинный цветок, но аура вокруг нее пульсировала ядовито-зелеными сполохами торжества и злобы.

— Готовишься? — спросила она, скользя взглядом по моему наряду. — Красивое платье. Жаль только, что под ним все та же дикарка, провонявшая лесом и помойкой.

— Тебе что-то нужно, Заряна? — развернулась к ней, не вставая с пуфа. — Или пришла проверить, не сбежала ли я через дымоход?

Заряна рассмеялась ломким фальшивым смехом, прикрыв рот ладонью.

— Сбежать? Куда, глупая? Ты здесь никто без милости твоего дяди. Я пришла открыть тебе глаза, пока ты не нафантазировала себе вечную любовь. Ты ведь думаешь, что Андреас согласился на этот брак, потому что восхищается тобой? Потому что ты его очаровала своими подвигами?

Она подошла ближе, наклонилась, и меня обдало приторным запахом ее духов, смешанным с запахом зависти.

— Он женится из жалости, Гаяна. И по приказу. Князь Радомир приказал Тумановым взять тебя под опеку, чтобы ты, не дай боги, не натворила бед своим неконтролируемым даром. Андреас — герой, по крайней мере, он так думает. Он считает, что приносит себя в жертву, спасая «бедную сиротку» от гнева князя или от брака с жестоким Чернышовым. Но любить тебя? — она фыркнула. — Нет. Я видела, как он смотрит.

В груди кольнуло. Остро, горячо. Я проанализировала ощущение: меня огорчила не обида, а горькое разочарование. Я знала, что Андреас слаб, но неприятно думать, что он видит во мне монстра, которого нужно «обезвредить» браком.

— Лучше так, чем презрение, — ответила холодно. — Ведь именно презрение он будет испытывать к той, кто бегает за ним, как собачонка, и пытается вернуть то, что уже потеряно.