Книга Печать ненависти, страница 49 – Мелина Боярова

Он подался вперед, и его аура навалилась на меня, пытаясь раздавить волю. В глазах дяди я увидела тьму, страх перед будущим и фанатичную уверенность в своей правоте.

— Ты выйдешь замуж за Андреаса Туманова, — отчеканил он. — Это не предложение. Это приказ Князя.

Внутри меня все похолодело. Андреас. Мальчишка, который сегодня не смог даже поднять глаза на своего отца. Мальчишка, который мечтал о подвигах, но сломался при первом же столкновении с реальной политикой. Я вспомнила его горящие глаза в пещере, его смелость... И сегодняшнюю трусость.

— Нет, — ответила твердо. — Я не выйду замуж по приказу. И Андреас... Он не сможет защитить меня.

— АмМне не нужно, чтобы он тебя защищал, — отмахнулся Радомир. — От него требуется, чтобы ты находилась под присмотром лояльного клана. Тумановы — мои верные псы. Мстислав будет держать сына в узде, а ты будешь под контролем. И твой дар останется в семье. Он слишком ценный, чтобы отдавать Чернышовым или позволить тебе сбежать обратно в лес.

— А если я откажусь? — спросила, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

— Тогда Лютобор Скуратов не доживет до рассвета, — усмехнулся он.

Мир сузился до одной точки. До серых, безжалостных глаз родного по крови человека. Он знал, куда бить. Знал, что моя привязанность к наставнику — единственная слабость в этом каменном мешке.

— Вы не сделаете этого, — мой голос дрогнул, выдавая напряжение.

— Неужели? — Радомир откинулся в кресле, наслаждаясь моментом. — Лютобор нарушил приказ. Он дезертир и предатель в глазах закона. Я могу казнить его прямо сейчас, и Совет кланов мне поаплодирует. Единственная причина, по которой он еще дышит — это ты. Твое согласие — его жизнь.

Я молчала, просчитывая варианты. Их не было. Бежать сейчас, без оружия и четкого плана, из центра вражеской цитадели — самоубийство. И это убьет Лютобора. Радомир загнал меня в угол, как опытный охотник загоняет волка.

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя вкус пепла на губах. — Я выйду за Андреаса. Но у меня есть условия.

— Условия? — бровь Радомира поползла вверх. — Ты смеешь торговаться?

— Лютобор должен жить, — отчеканила я. — Он останется в живых. И не в тюрьме. Вы не тронете его. Если с его головы упадет хоть волос... клянусь Изнанкой, дядя, я выпущу гнев. Я стану тем самым чудовищем из пророчества, которого вы так боитесь, и первым делом я приду за вами.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Радомир смотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то новое. Не страх, нет. Опаска. Он почувствовал, что я не лгу. Что за моей внешней холодностью скрывается бездна, в которую лучше не заглядывать.

— Договорились, — после недолгих раздумий произнес он. — Скуратов останется в темнице до свадьбы, как залог твоей покорности. После церемонии я отправлю его в ссылку. Далеко. Но живым.

— Я хочу его видеть, — потребовала я.

— Нет. Никаких свиданий. Ты увидишь его, когда кольцо будет на твоем пальце. А теперь ступай. Готовься к помолвке. Объявим завтра.

Я вышла из кабинета, чувствуя себя опустошенной. Ноги сделались ватными, но я заставила себя держать спину прямой. Никому не позволю увидеть мою слабость.

В коридоре меня ждал Владимир. Он окинул меня цепким взглядом, пытаясь понять исход разговора, но я прошла мимо, не удостоив его вниманием. Теперь я знала свою цену. Я была дорогой вещью, проданной за жизнь друга.