Книга Жена злодея, страница 105 – Виктория Рогозина

В этой любви я нашла ответ. Жизнь обретает смысл через любовь. Любовь — это не просто чувство, это свет, который освещает наш путь. Это действие, это выбор. Это то, что даёт нам силы продолжать, даже когда кажется, что всё потеряно.

Всё произошло настолько стремительно, что я не успела даже осознать, что случилось. Я ощутила резкую боль, и в следующую секунду клинок Кощея прошил моё тело. Мир вокруг потемнел, время снова исказилось. Я не видела, как рухнула, не слышала, как кровь капала на холодную мостовую Болотной площади. Лишь мимолётная вспышка боли, а затем всё вокруг исчезло.

Когда я снова обрела сознание, меня уже несли. Сильные руки тащили меня к очередному костру. Толпа негодующе вопила, выкрикивала обвинения в мой адрес. Люди, с ненавистью в глазах, размахивали факелами, требуя казни. И рядом, как всегда, скакал на коне князь Берендей, хмуро оглядывая происходящее. Эта сцена повторялась снова и снова, как злой рок. Я уже не удивлялась тому, что оказалась в очередной временной петле.

Но в этот раз было что-то иное. Что-то важное изменилось. Я напряжённо оглядела толпу, ожидая увидеть знакомые лица. Кощея, с его жестокой усмешкой, или Луку, с его вечной тенью на лице. Но их не было. Толпа выглядела обычно — обычные крестьяне, простые люди, все жаждущие моей смерти. Но ни следа ни от одного, ни от другого. Словно они никогда не существовали в этой реальности.

Что это значило? Почему в этот раз они не появились?

Толпа неистовствовала, но её крики и ярость больше не касались меня. Я слышала их словно сквозь плотный туман, далекие и незначительные. В прошлых циклах их ненависть и обвинения казались реальными угрозами, но сейчас... Сейчас всё иначе. Я ждала. Ждала, когда появится нужный момент, чтобы сказать Берендею правду. Толпа была шумной, но её ярость меня не беспокоила. Это всё — декорации, часть игры, от которой мне уже не было страшно.

Князь Берендей, с привычной суровостью на лице, сидел на коне рядом с помостом. Он бросал на меня строгие взгляды, но я знала, что это лишь его попытки казаться властным перед людьми. Его настоящая слабость скрывалась под маской силы. И эта слабость могла быть для него роковой.

Я наблюдала за ним, выжидала. Этот момент, это петля… всё чувствовалось иначе. Я поняла, что время пришло. Нужно действовать, иначе всё повторится вновь.

Когда крики начали затихать, я поймала его взгляд и сказала спокойно, но твёрдо:

— Князь, слушай. Ты снова ошибся.

— Снова?! – загрохотал его голос.

Глава 49. Берендей

Как осенний лес в тени рябиновой скрыт,

так и истина в простых вещах бывает:

внимай, и во всём найдёшь мудрость свою.

Князь Берендей стоял у ложа Марфы, погруженный в свою печаль. Её лицо, всегда живое и сияющее, теперь было бледным и непроницаемым. Горе сдавило сердце князя, ведь утрата была слишком тяжела. Марфа, его свет и радость, лежала без признаков жизни, и он не мог этого вынести.

Толпа вокруг шумела, требуя правосудия. Все обвинения были направлены на ведьму Антарес. Она стояла неподалёку, скованная грубой веревкой, ожидая своего часа. Бояре и народ настаивали, что именно она виновна в смерти Марфы. Волхвы подтвердили: это тёмная магия.

Но в этот момент Антарес, подняв голову, тихо, но уверенно произнесла: