Книга Когда расцветёт сакура, страница 39 – Виктория Богачева

— Скажем, что у вас разыгралась бессонница, госпожа, и вы захотели на воздух, — предложила служанка, беспокойно оглядываясь.

Я подавила усмешку. Конечно. И бессонница каким-то чудом завела меня в часть поместья, где бывали только слуги: мы шли мимо множества небольших домов-минка и построек, напоминавших хозяйственные хранилища для съестных припасов. Саюри неплохо ориентировалась на территории поместья даже в такую безлунную ночь, какая выдалась сегодня.

Это и к лучшему, думала я. Так будет сложнее меня заметить.

Сад вокруг поместья жил своей жизнью: я слышала крик ночной птицы и стрекот множества насекомых — такой громкий, что в нем тонули звуки наших шагов. Пару раз до нас донеслись мужские голоса вдалеке: самураи, стоявшие в дозоре, переговаривались друг с другом. От конюшни постоянно раздавалось ржание и ругань слуг: спешный отъезд прибавил всем работы, и многие не сомкнут этой ночью глаз.

Мы шли так долго, что я заволновалась, что мы заблудились. И подумала уже, что Саюри намеренно вела меня бесконечными дальними тропами, чтобы запутать. И чтобы я, измотанная, велела повернуть обратно к главному дома поместья.

Но вскоре я услышала тихий плеск воды, а воздух вокруг словно стал теплее. Выбившиеся из прически волосы мгновенно свернулись в тугие завитки из-за влажности, ощущавшейся при каждом вздохе.

— Мы пришли, госпожа, — едва шевеля губами, выдохнула Саюри. И указала рукой на густую темноту меж деревьями. — Онсэн там.

— Жди здесь, — также шепотом приказала я и пошла вперед прежде, чем успела бы все обдумать.

Ведь тогда бы я точно повернула назад.

Я ступила под сень высоких деревьев с шапками из листвы, надежно скрывавшими небо. К стрекоту насекомых добавился теперь и плеск воды, и шелест, и хруст веток под моими ногами. Как бы я ни старалась шагать осторожно, но совсем бесшумно не получалось. Вскоре я заметила просвет меж стволами. Я остановилась и почувствовала, как на лбу выступил пот. Сердце колотилось, словно бешеное, к вискам прилила кровь. От страха я дышала через раз, подолгу задерживая выдохи.

Последние несколько метров я буквально проползла на коленях, опираясь ладонями о землю, потому что за деревьями показались невысокие кусты. В их пушистой, черной в ночи листве я и укрылась.

От воды в воздух поднимался серый, влажный пар. Онсэн представлял собой небольшой по площади, горячий источник, обнесенный с трех сторон деревянными помостками, на которых можно было сидеть. С четвертой, противоположной от меня стороны, лежали серые валуны, омываемые водой. Сгустившуюся вокруг тьму разрезал свет двух факелов, по счастью расположенных вдали от меня.

Когда я набралась смелости, чтобы выглянуть из своего убежища, то едва не застонала от разочарования: Такеши Минамото был в онсэне совершенно один!

Прислонившись спиной к деревянному борту и запрокинув голову, он смотрел на беззвездное, затянутое облаками небо. И даже тусклого света от факелов, едва достигавшего этой части онсэна, было достаточно, чтобы я могла разглядеть шрамы на его спине.

Я попала в жестокую, невероятно жестокую эпоху.

Сглотнув, я вновь притаилась за кустом. Пожалуй, сегодня мне не повезло, и пора возвращаться к Саюри. Выходит, я напрасно рисковала. Я прикусила губу и поползла в обратную сторону, когда тишину разрезали негромкие слова Такеши.