Книга Когда расцветёт сакура, страница 38 – Виктория Богачева

— Отведи меня туда. Тайно и тихо, — и вновь я сказала прежде, чем успела подумать.

Саюри удивленно захлопала ресницами, сложив губы буквой «о». А я же поняла, что сегодняшний вечер — мой последний шанс разобраться в том, что происходит. Потом — поездка домой и долгое ожидание свадьбы. Акико, скорее всего, запрет меня в комнате или вовсе отошлет куда-нибудь подальше от дворца сёгуна. Если раньше до меня не доберется Юкико и человек, который за ней стоит.

За мной будут следить гораздо пристальнее, чем здесь, я была в этом уверена. Я не смогу также свободно передвигаться по поместью, тайно покидать свою комнату. Наверняка среди моих слуг есть множество тех, кто кормился с руки матери и докладывал о каждом моем шаге.

Сейчас или никогда, осознала я с потрясающей ясностью, и вскочила, чтобы вытащить из вороха сложенной одежды удобную и простую, в которой я смогу прокрасться к онсэну в ночи.

— Госпожа!!! — шепотом завопила Саюри, которая была настолько ошеломлена моим приказом, что даже забыла встать из-за стола, когда я поднялась. — Вас сурово накажут, госпожа!

Она попыталась переубедить меня, но я осталась чужда к голосу разума. Милая девочка, меня убьют, если я не смогу себя защитить и не пойму, кто мой враг. А кто — друг.

Наказание — ничто по сравнению с этой задачей.

А как я поняла из замыслов, с которыми со мной поделился отец, этот брак нужен ему настолько, что он сделает все возможное, чтобы нас поженить. А значит, даже если меня поймают, сёгун найдет способ заставить Минамото сохранить помолвку.

По крайней мере, в этом случае меня не убьет Кицунэ.

Из вороха шелковых тряпок я выцепила удобные широкие штаны с завязывающимся поясом, на подобии тех, в которых ходили самураи, и короткое, по колено, кимоно, скроенное гораздо проще и понятнее, чем те фурисоде, в которые меня облачили служанки сразу в несколько рук.

Очнувшаяся от шока Саюри, наконец, подскочила и помогла мне сперва снять с себя метры шелковой ткани, а затем облачиться в штаны и короткое кимоно, больше похожее на плащ.

— Отведи меня к онсэну. Мне нужно знать, что обсуждает там Такеши-сама, — решительно приказала я, глядя на служанку, в глазах которой стояли слезы.

Саюри медлила, и я, наплевав на все, потянулась к шкатулке с драгоценностями. Может, черепаховый гребень с янтарем ее расшевелит?

Но она, кажется, обиделась. Отпрыгнула от меня, словно ужаленная, и замахала руками.

— Госпожа! — воскликнула с осуждающим негодованием. — Я не потому… Я за вас боюсь, Йоко-химэ.

Это было так трогательно, что в другое время я бы обязательно расчувствовалась. Но сейчас меня захватила моя безумная, сумасшедшая идея, и времени на сантименты не оставалось.

— Тогда идем, — решительно велела я и первой шагнула в сторону раздвижных седзи.

Двери, которые можно открыть в любом направлении, — величайшее изобретение японских домов. Из спальни я могла выйти как в коридор поместья, так и на деревянную веранду-энгава.

Оказавшись снаружи, я замерла, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. Порой около моей спальни дежурили самураи, а порой — нет. И сейчас, как раз, был тот самый момент, когда я никого не увидела.

Что это, если не благословение богов и одобрение моей сумасбродной задумки?

Саюри сразу же потянула меня подальше от дома, в сторону тропинки, по которой я никогда не ходила.