Книга Я приручила безумного Генерала, страница 9 – Аматариэль Джулианна Кортес

Пак поклонился и исчез.

Я осталась одна с будущим Демоном.

— Ты не ел, — констатировала я, кивнув на дверь.

Уджин молчал, он смотрел не на меня, а на миску с кашей. Его ноздри трепетали. Запах еды — настоящей, жирной, мясной еды, сводил его с ума. Я слышала, как урчит его живот — громко и требовательно. Но он не двигался.

— Почему? — спросила я, присаживаясь на край скамьи напротив него. — Ты ждал приказа? Или думаешь, что там яд?

Соль Уджин медленно перевел взгляд на моё лицо.

— Не… моё… — прохрипел он. Горло, видимо, всё ещё болело от ошейника.

— Я купила тебя, — спокойно произнесла я. — Значит, я должна тебя кормить. Лошадь не скачет без овса, а меч не рубит без заточки. Ешь.

Он потянулся к миске. Его руки дрожали так сильно, что пальцы не могли ухватить ложку. Кости его пальцев были переломаны и срослись неправильно — наследие «воспитания» на арене. Соль Уджин попытался взять ложку, но она со звоном выпала и покатилась по полу.

Он замер, вжав голову в плечи. Уджин ждал удара. За то, что неуклюжий, за то, что уронил господское добро.

Я вздохнула. Это будет сложнее, чем я думала.

Я подняла ложку и вытерла её своим платком. Зачерпнула густую, ароматную кашу с кусочками курицы.

— Открой рот.

Соль Уджин смотрел на меня с недоверием. В его мире никто не кормил рабов с ложки, еду кидали в грязь, и они дрались за неё с собаками.

— Открой, — повторила я настойчивее, поднося ложку к его губам.

Уджин приоткрыл рот, неуверенно, словно ожидая подвоха. Я вложила ложку, он глотнул, почти не жуя. Его глаза расширились. Вкус. Тепло. Насыщение.

— Вкусно? — спросила я, зачерпывая следующую порцию.

Он кивнул. Быстро и жадно.

Я кормила его, как кормят больного ребенка. Ложка за ложкой. Он ел всё быстрее, забыв про страх, забыв про то, кто я и кто он. Инстинкт выживания взял верх. Каша текла по его подбородку, он пытался слизать капли языком.

Это было жалкое зрелище. И одновременно — завораживающее. Я видела, как жизнь медленно возвращается в это истерзанное тело.

— Достаточно, — сказала я, когда миска опустела наполовину. — Если съешь всё сразу, твой желудок не выдержит, и тебя вырвет.

Соль Уджин посмотрел на миску с тоской, но не посмел возразить.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился лекарь Рю. Старичок с козлиной бородкой, прижимающий к груди лакированный ящичек с инструментами. За ним маячили два дюжих слуги — видимо, для охраны.

— Госпожа Ён… — пролепетал он, стараясь не смотреть в угол, где сидел Уджин. — Это… это пациент?

— Заходи, Рю и осмотри его. Мне нужен полный отчет. Что сломано, что гниёт, что можно исправить магией, а что — только хирургией.

Лекарь, крестясь и бормоча молитвы духам предков, приблизился. Уджин напрягся, его мышцы затвердели.

— Не бойся, — сказала я Уджину, положив руку ему на плечо. — Он не причинит тебе вреда. Я здесь.

Мое прикосновение подействовало странно. Он замер, уставившись на мою руку на своём плече. Словно она была единственным, что удерживает его в реальности.

Лекарь начал осмотр. Чем дольше он смотрел, тем больше вытягивалось его лицо.

— Невероятно… — бормотал Рю, ощупывая ребра Уджина. — Эти кости… они были сломаны раз десять и срослись сами. А здесь… следы тёмной магии. Его каналы Ци полностью разрушены. Госпожа, он должен быть мертв, обычный человек умер бы от болевого шока ещё год назад.