Книга Хулиганка для нага, страница 60 – Алиша Михайлова

— Запомни, — говорит Сайхан. — Он может выглядеть по-разному, но основа всегда одна. Три витка, расходящиеся от центра. И мелкие завитки на концах, как змеиные хвосты.

— Змеиные хвосты, — повторяю я, — Три витка. Завитки.

— Умница, — в его голосе улыбка, я чувствую её, хотя не вижу лица.

Сидим молча. Я смотрю на свиток, но вижу уже не символы, а его пальцы, лежащие на пергаменте. Близко. Слишком близко. Если я пошевелюсь, коснусь его. Если он пошевелится...

— Я хочу сама посмотреть, — вскакиваю раньше, чем успеваю подумать. — Там же ещё есть свитки? С этим символом? Можно я...— Можно, — он откидывается в кресле, наблюдая за мной с этой своей убийственной полуулыбкой.Хвост лениво скользит по подушкам, освобождая мне дорогу, но в этом движении столько превосходства, что хочется или треснуть его чем-нибудь тяжёлым, или... или не трескать, совсем не трескать.— Библиотека в твоём распоряжении. Ищи.

Иду между стеллажами, верчу головой, пытаясь найти хоть что-то похожее. Корешки, корешки, свитки в футлярах, какие-то шкатулки с непонятными значками. В голове каша. Символ, три витка, завитки, змеиные хвосты. Я шепчу это под нос, как мантру, чтобы не забыть. Глаза разбегаются. Здесь этого добра тонны. Как вообще можно что-то найти в этом хаосе?Останавливаюсь, зажмуриваюсь, тру виски пальцами. Вдох-выдох. Спокойно, Мия. Ты в цирке работала, ты умеешь собираться. Просто представь, что это не библиотека, а реквизиторская, и тебе надо найти конкретную ленточку для номера. Методом тыка, сканирования, и своим фирминым: глаза боятся, а руки делают.

— Не там смотришь, — доносится сзади ленивый голос.Сердце ухает в пятки и тут же возвращается обратно, разогнанное, тяжёлое. Я думала, он остался в кресле, что у меня есть минута, чтобы прийти в себя. Наивная.Оборачиваюсь. Сайхан стоит в проходе между стеллажами, опираясь плечом на корешки. Глаза его блестят в полумраке, вертикальные зрачки чуть расширены, и я не могу понять, то ли ему просто весело, то ли он тоже... нет, бред. Он император, у него империя, наложницы, дела государственные, а я так ...— А где надо? — бурчу я.

— Выше, — он кивает куда-то вверх. — Древние свитки, те, что с настоящими символами, хранятся на верхних ярусах. Чтобы всякие... любопытные... не достали случайно.

— Всякие любопытные это я? — уточняю, хотя ответ знаю заранее.

— Это ты сама сказала, — в голосе улыбка, я её слышу, и ненавижу себя за то, что мне эта улыбка нравится.

Задираю голову. Там, на самом верху, почти под потолком, виднеется ряд свитков. Кожаные футляры, тёмные, с золотым тиснением. И на одном из них... сердце пропускает удар. Спираль. Та самая. Три витка. Завитки на концах.— Там! — выдыхаю я и подпрыгиваю на месте, пытаясь дотянуться.Руки взлетают вверх, пальцы растопырены, я тянусь изо всех сил, становлюсь на цыпочки, сандалии скользят по гладкому каменному полу, но бесполезно. Слишком высоко. Оглядываюсь в поисках стремянки. Ничего. Ни стула, ни табуретки, ни хвоста, на который можно было бы... стоп. Сайхан стоит в двух шагах, скрестив руки на груди. И улыбается. Вот же...— А ты не хочешь... ну...Жар приливает к лицу, шее, ключицам, заливает всё краской стыда. Ну почему, почему я не могу просто сказать: Помоги мне, пожалуйста? Почему это звучит как признание в чём-то постыдном?— .... помочь?— Я думал, ты справишься сама.