Книга Хулиганка для нага, страница 29 – Алиша Михайлова

— Вы голодны, госпожа?

— Я не голодна, — ответила я, с трудом отрывая взгляд от полосатого фрукта. — Я умираю с голоду. Есть разница. Голод это когда хочешь есть. А смертельный голод — это когда готова съесть вон тот светящийся виноград вместе с веткой и тем, кто его выращивал.Кончик хвоста Лэйши дёрнулся, и она резко хлопнула в ладоши. Все головы, и без того повёрнутые в нашу сторону, дёрнулись и замерли.Я окинула зал быстрым, профессиональным взглядом. Тем самым, которым в цирке оцениваешь новую гримёрку: кто тут прима, кто массовка, а к кому лучше не поворачиваться спиной.Два десятка пар глаз смотрели на меня. На автомате начала раскладывать их по полочкам. Вон та, в центре явно звезда. Идеальная осанка, свита из трёх теней, которые ловят каждое её движение. Опасна не сама по себе, а тем, что умеет собирать стаю. Чуть поодаль ещё одна с холодными глазами. Не в центре, но со своим мнением. Одиночка. Такие не нападают первыми, но бьют в спину без сожаления. Дальше молоденькая, которая аж привстала, опираясь на хвост. Глаза горят любопытством, хвост подрагивает, как у щенка. Пока не опасна. Может, даже подружиться можно, если свои же не сожрут раньше времени. И ещё одна, в углу, сидит отдельно и смотрит исподлобья. Не враждебно, но настороженно. Про таких сразу не скажешь, надо присматриваться.

«Звезда» тем временем что-то сказала, слишком тихо и интимно, для своих. Три наложницы рядом дружно прикрыли рты ладошками и затрясли плечами. Хихикали. Сдержанно, но старательно. Прямо как стайка секретарш, услышавших свежий анекдот про начальника. И, судя по взглядам, анекдот был про меня.

Она чуть повела рукой. Смех оборвался мгновенно, наложницы уставились в пол, и в наступившей давящей тишине я вдруг услышала, как урчит у меня в животе. Громко. Настойчиво. С чувством собственного достоинства.

Лэйша скользнула вперёд, не давая тишине затянуться:

— Позвольте представить вам особую гостью его величества.Артистичная женщина, ничего не скажешь. Сделала вид, что ничего не произошло, и все дружно подыграли. Когда она выделила голосом «особая гостья», я прямо физически ощутила, как воздух в комнате стал плотнее. Кто-то опустил глаза, кто-то, наоборот, посмотрел с новым, пристальным интересом. Иерархия, мать её.Я улыбнулась широко, нагло, и помахала рукой:— Привет, девчонки! Я Мия.

А про себя подумала: «Особая гостья». Звучит так, будто я приехала с дипломатическим визитом, а не свалилась в бассейн.Никто не ответил. Ни одного «привет», ни одной улыбки. Только холодные, оценивающие взгляды. И лёгкое, едва заметное движение: кто-то поправил причёску, кто-то одёрнул платье, будто готовясь к конкурентной борьбе.

Я мысленно пожала плечами. Ну, не хотите, как хотите. Я человек привычный, меня и не так встречали. В цирке, когда новенькая приходит, первые две недели тоже все смотрят волком. Потом ничего, обвыкаются.Лэйша жестом указала мне на место рядом с той самой «звездой». Та окинула меня взглядом, словно я приползла к её двери дохлая и вонючая, и, даже не пытаясь скрыть брезгливость, демонстративно поправила складку на платье: «Ты здесь случайно, я здесь навсегда». Мой згляд сам перепрыгнул на другую девушку, ту, что сидела поодаль, одна. В её глазах мелькнуло любопытство.