Книга Хулиганка для нага, страница 27 – Алиша Михайлова

Я присвистнула.

— Змеиная Гавань. Звучит эпично. А туда можно?

Нагиня вновь посмотрела на меня, и я прямо физически ощутила, как её взгляд говорит: «Ты вообще понимаешь, о чём спрашиваешь?»

— Наложницам не положено покидать гарем.

— А я не наложница, — напомнила я.

— Вы гостья. Но статус гостя... — она сделала паузу, подбирая слова, — ...не даёт права на свободу передвижения.

Усмехнулась.

— То есть я та же наложница, только без обязанностей? Класс.

— Хотя, — добавила она негромко. — Император иногда позволяет своим... приближённым... выезжать в город. Если они того заслуживают.

Я навострила уши.

— Заслуживают? Это как?

— По-разному, — она отвела взгляд, поправила рукав. — Кто-то верной службой. Кто-то искусством. Кто-то... — она чуть заметно улыбнулась, и в этой улыбке мне почудилось что-то опасное, — ...умением быть интересной.Я внутренне напряглась, хоть и постаралась не подать виду.

— Понятно, — кивнула я. — Значит, надо стать императору интересной. Ну, это я умею. Я вообще...

— Идёмте, госпожа, — перебила она, — Вам пора поесть.Ага, значит, экскурсия окончена, спорить не стала, пошла следом, однако тут же замялась, бросив взгляд на открытое солнце, заливающее беседку.

— Слушай. А может, здесь поедим? Тут же красотища, прохладно...

Лэйша бернулась, посмотрела на меня с таким выражением, будто я предложила устроить пикник на крыше императорского дворца. Или на его троне. С шашлыком.

— Здесь? Под открытым солнцем?

— Ну да. Что такого?

На её лице появилось выражение, какое бывает у взрослых, когда ребёнок несёт полную чушь: снисходительное, поучающее и чуточку усталое.

— Госпожа , загар... — пауза, она подбирала слова, — ...не для благородных. Цвет кожи маркер статуса. Смуглая кожа удел рабынь и тех, кто работает под открытым небом. Благородные нагини, наложницы императора... — она поправила рукав, демонстрируя свою безупречно бледную кожу, — ...берегут свою белизну.

Я моргнула.

— Серьёзно? То есть загар моветон? Надо же, а я всю жизнь думала, что бледность это «ой, ты заболела?». У нас на Земле, наоборот, люди в солярии лежат, чтоб быть смуглыми. Ну, или на море ездят специально. Загар это красиво, модно, молодёжно.

Она смотрела на меня с лёгким ужасом, который тщетно пыталась скрыть за маской вежливости. Её ноздри чуть раздувались, будто она пыталась унюхать в моих словах хоть каплю здравого смысла, и не находила.

— Вы... — нагиня запнулась. — Вы добровольно обжигаете кожу солнцем?

— Ну не обжигаем, а загораем, — поправила я. — Дозированно. С маслом. Чтоб ровный оттенок был.

— И вы считаете это... красивым?

— Считаю, но вам, наверное, не понять. У вас тут свои стандарты.

— Свои, — согласилась она. — И они предписывают благородным нагиням избегать солнца. Поэтому... — она жестом указала в сторону дворца, — ...прошу вас, госпожа. Обед подадут в тени. С должным комфортом.

Я вздохнула. Спорить с местными понятиями о красоте дело неблагодарное. Тем более когда ты тут в статусе «музейного экспоната под наблюдением». Или как там меня числят? «Экземпляр №1, розововолосый, выгуливать по саду, не выпускать».

— Ладно, уговорила, не хватало ещё, чтобы меня приняли за рабыню. Хотя... — я глянула на свои бледные после зимы руки. — Я пока на рабыню не тяну. Белая как мел.