Книга Хулиганка для нага, страница 155 – Алиша Михайлова

По залу пробежал изумлённый гул. Где-то за спиной кто-то охнул. Нагиня с золотыми гребнями выронила кубок, и звон металла о камень разрезал тишину.

— Отныне она под моей личной защитой. Её слово моё слово. Её честь моя честь. Кто оскорбит её оскорбит меня. Кто ударит её ударит меня.Гул не стихал, он рос, расползался по залу шёпотом, шорохом хвостов, звяканьем кубков. Перед глазами всё поплыло: чешуя, чужие лица, оскаленные в усмешке зубы, чей-то хвост, хлестнувший по полу у самого моего локтя. Запах крови после ритуала всё ещё стоял в воздухе , сладковатый, железистый, он мешался с мускусом и пряностями, и от этого к горлу подкатила тошнота. Я зажмурилась. Лили мелькнула где-то справа: бледное лицо, пальцы у плеча. Тайра в тени колонны вцепилась в подлокотник. А с дальнего конца уже поднимался грузный наг с боевыми шрамами через всю левую руку. Пьяно качнулся, опираясь на стол, и гаркнул так, что перекрыл гул:

— Император!Зал взорвался движением. Сотни голов повернулись разом в сторону говорившего, одни с изумлением, другие с жадным предвкушением скандала. Хвосты заскользили по каменному полу, задевая ножки столов, опрокидывая кубки. Кто-то притих, вжимая голову в плечи. А кто-то, наоборот, зашипел, протяжно, угрожающе, и я не сразу поняла: шипят не на него, а на наглеца, что посмел прервать императора.— Мы проливали кровь за Империю, а ты ставишь бесхвостую девку выше нас? Чем она заслужила титул, положенный только дочерям Империи? Или теперь любой диковинке можно дать то, за что наги платят чешуёй и жизнями?Сайхан повернул голову в сторону говорившего. Пальцы на рукояти кинжала сжались, и капля его собственной крови скатилась по лезвию к золотому змею. Я проследила за ней взглядом, тёмная, густая, она сорвалась вниз, мелькнула в свете факелов и упала на каменный пол. Звука я не услышала, капля потонула в гомоне, и только тёмная точка на камне осталась там, где она разбилась.

— Ты назвал Серебряную Госпожу бесхвостой девкой, — произнёс он почти лениво, и от этого тона у меня мурашки пошли по позвоночнику. — В моём присутствии. На моём пиру. В Ночь Обновления.

Сайхан преобразился. Плечи развернулись, чешуя на скулах проступила резче, зрачки вытянулись в щель. Чужой. Змеиный. Опасный. Я смотрела на него и боялась того, что он сейчас сделает. И всё равно не могла отвести взгляд.

— Твоя кровь за Империю? — он замер на мгновение, как змея перед броском, и склонил голову к плечу. — Сколько её было? Горсть? Я помню каждую каплю крови, пролитую за этот трон. И твоей среди них нет. Ты хочешь знать, чем она заслужила титул? Тем, что она здесь. Тем, что её выбрал я. Достаточно?

Наг побледнел, даже чешуя на скулах стала светло-серой, как пепел на блюде. Хвост его нервно скрёб по полу.

— Я…

— Ты пьян, — перебил его Сайхан. — И стар. Это спасёт тебе жизнь. Но не место. Завтра ты отбываешь в Запретные земли. Будешь охранять границу, пока не сдохнешь или не вспомнишь, как держать язык за зубами. И если я ещё раз услышу от тебя хоть слово о моей Ассари, ты потеряешь хвост.

Он опустил руку и стражники выступили из тени за колоннами. Наг попятился, запнулся о собственный хвост и рухнул бы на стол, но его уже подхватили под локти. Через мгновение его волокли к выходу, грузного, обмякшего, с трясущимся хвостом, волочащимся по каменному полу. Он даже не сопротивлялся.