Книга Гимлеон. Интоксикация, страница 158 – Реа Мар

— Идём, — шепчет Ханна и уверенно тянет меня вперёд.

Водосточный канал кажется вечным. Монотонный стук капель, срывающихся со свода, отдаётся болезненным эхом в висках. Тишина давит, заставляя сосредоточиться на тяжелом дыхании Ханны и собственном участившемся сердцебиении. При каждом шаге под подошвы кроссовок упираются во что-то мерзкое и скользкое, и это заставляет невольно ускоряться — лишь бы поскорее вырваться из этой зловонной трубы.

Вскоре до нас доносится шум льющейся воды. Канал становится шире, и тусклый свет проникает сквозь решётку в конце тоннеля. Мы прибавляем ход.

Достигнув решётки, Ханна останавливается и оглядывается в поиске чего-то. Из воды она достаёт небольшой инструмент и откручивает гайки, удерживающие металл. Её движения отточены и уверены, словно она уже сто раз проделывала это.

Я поднимаю взгляд на Ханну, и мне хочется задать ей тысячу вопросов: кто убил отца? зачем? и что за убежище ждёт нас за стеной города? Но слова застревают в горле. Потому что в её глазах я вижу отчаянный ответ: потом. Всё потом. Главное — выбраться.

— Чисто, — шепчет она и смотрит на меня строго. — Сейчас, Астрид, нам нужно быстро бежать. Эту территорию прочёсывают бойцы из Судура. Нам нужно как можно быстрее добежать до хижины.

Ханна ловко выскальзывает наружу, помогая мне выбраться из зловонной канализации. Мы оказываемся на берегу небольшой реки, окружённой густым лесом.

Глубоко вдыхаю свежий запах хвойных деревьев, пытаясь избавиться от затхлого смрада тоннеля. Ежусь от холода и липкой, противной слизи, висящей на волосах. Ханна хватает меня за руку, и мы устремляемся в чащу. Высокие бетонные стены города остаются позади.

Ханна словно знает эту местность, каждый поворот, каждую кочку. Будто бывала здесь не раз.

Через несколько минут перед нами возникает небольшая полуразрушенная хижина. Она больше напоминает не надёжное убежище, а укрытие для чего-то тщательно спрятанного. Ханна подходит к тёмному силуэту в центре этой лачуги и сдёргивает маскировочную ткань. Под ней обнаруживается машина. Ржавая, старая, но машина. Ханна распахивает заднюю дверь и достаёт из салона рюкзак.

— Снимай комбинезон.

Я послушно стягиваю рабочую хламиду.

Взгляд Ханны скользит по содержимому рюкзака, она достаёт небольшой незнакомый мне инструмент и с непроницаемым лицом подходит ближе.

— Для чего это? — Мой голос дрожит.

— Нужно снять браслет, — отвечает она и бережно обхватывает моё запястье.

Осторожно, с ювелирной точностью, Ханна вставляет инструмент между жёсткими гранями сегментов браслета.

— Можно и другим способом, но времени в обрез. Будет неприятно, может быть больно. Потерпи.

Металл скрипит, сопротивляется. Тонкие пальцы Ханны напряжены до белизны, а у меня сердце колотится так, что каждый удар отдаётся в запястье. И вот, после мучительных секунд, раздаётся тихий, почти жалобный лязг. Металл наконец поддаётся, и браслет спадает.

Не теряя ни секунды, Ханна повторяет те же манипуляции со своим.

— Оставь его здесь, — велит она, бросая свой браслет на землю.

Смотрю на покорёженный, уродливый корпус. На нём всё ещё мерцают три алые спирали Трикселя, и на мгновение в голове вспыхивают слова Айдена: «Что бы ни случилось… не снимай браслет». Моргаю, словно всё ещё в прострации. Вместо того чтобы бросить браслет, ловко прячу его в задний карман джинсов. Выброшу позже.