Книга Гимлеон. Интоксикация, страница 157 – Реа Мар

Но вместо охраны перед нами высится огромная фигура в заляпанном мазутом комбинезоне — судя по всему, работающий здесь механик. Его глаза глубоко посажены под нависшими бровями, а щёку пересекает уродливый шрам. Он смотрит на нас с нескрываемым подозрением:

— Какого чёрта ты тут делаешь? И кто это с тобой?

— Ник, слава богу, это ты! — облегчённо выдыхает Ханна, прижимая руку к груди. — Помоги нам выбраться из города!

Ник хмурится, бросая короткий, тяжелый взгляд на меня, затем снова на Ханну:

— Ты прекрасно знаешь, что никто не должен… — Он не договаривает, указывая подбородком в мою сторону. — Не мне тебе объяснять, чем это может закончиться для всех нас.

— Ганса убили! — режет Ханна. — Они… узнали.

Ник замирает на полуслове. Его глаза округляются от шока, и он невольно отшатывается назад, почти задевая массивный рычаг блокировки.

— Но как?! — ошарашенно шепчет Ник. Его взгляд хаотично метается по замасленному бетону под ногами. — У нас же… у нас всё было продумано до мелочей! Каждый шаг!

Что? О чём они говорят?

— Ник, прошу… — Ханна подавляет рвущийся из груди всхлип. — У меня нет времени на разговоры. Нам нужно срочно отсюда убираться.

— Если я вам помогу… они ведь придут и за мной, — глухо роняет Ник, делая шаг назад.

— Не забывай, на что я пошла ради Марьи и Павла! — Ханна подаётся вперёд, и в её панике вдруг вспыхивает обжигающая сталь. — Забыл, кому ты обязан?!

Механик застывает. Несколько бесконечно долгих секунд он тяжело дышит, сжигая Ханну яростным, беспомощным взглядом. Затем сплёвывает на бетон:

— Ладно! Но только ради них.

Он обходит нас и распахивает ту самую дверь, возле которой прислушивалась Ханна. За ней обнаруживается узкая лестница. Мы торопливо проскальзываем за Ником, спускаемся и идём по коридору, где по полу течёт тонкий ручеёк, стараясь не поскользнуться. Холодная вода моментально просачивается сквозь кроссовки и ткань униформы.

Ник останавливается у люка, достаёт из кармана комбинезона гаечный ключ и, напрягшись, отодвигает крышку.

— Готово, — выдыхает он, оттирая замасленную ладонь о бедро. — Значит, ты к ним?..

Ханна отрывает взгляд от чёрной пасти прохода и тревожно всматривается в Ника:

— А ты?

— Залягу в техническом блоке, пережду ночь. А завтра, пока все в панике, уйду через дальний западный люк. — Ник нервно оглядывается на лестницу. — Прыгайте уже!

Не медля ни секунды, Ханна садится, свешивает ноги в узкий лаз и, оттолкнувшись, прыгает в темноту. Машинально повторяю за ней: спускаю ноги, остаётся только оттолкнуться, но я судорожно цепляюсь за край люка.

Мы действительно покидаем город? Оставляем позади безопасные стены? А там роем копошатся некроформы! Всё это кажется дурным сном, абсурдом, бредом.

Страх липкой паутиной окутывает сознание.

Страх неизвестности.

Страх за Ханну и её ребёнка.

Страх за собственную жизнь.

Только уверенность Ханны, пусть даже напускная, придаёт мне хоть какие-то силы и решимость следовать за ней. Я не знаю, что нас ждёт впереди, но знаю одно: пока Ханна рядом, я смогу выдержать всё.

И я прыгаю.

Приземление оказывается неожиданно мягким. Ноги тут же тонут в густой жиже, пахнущей тиной и гнилью, стены вокруг скользкие. Ханна подаёт руку мне, помогая удержать равновесие. Ник с грохотом захлопывает люк над нашими головами. Мы оказываемся в полной темноте.