Книга Сакура в его ладонях, страница 84 – Ника Летта

— Нормально.

— Правда? — жаль, а я ведь почти уговорила себя не слушать внутреннюю сирену.— А со стороны всё выглядело очень мило.

Я остановилась. Маю приблизилась с таким видом, с каким обычно заводят разговор о погоде или расписании.

— Я видела тебя в субботу. В сквере у станции.

Сквер. Лавочка. Юто. Майское солнце припекало сильнее обычного. Больная лодыжка. Его худи. Тёплая спина под моими ладонями. Мы сели на лавочку «на пять минут», а потом разговор потёк лениво, по-домашнему. Я смотрела на яркие листья над головой. Юто вспомнил мой сломанный в детстве зонт, и я рассмеялась.

Потом я прикрыла глаза, уверенная, что всего на минуту.

— И что? — спросила я осторожно.

Маю слегка склонила голову.

— Ты спала у какого-то парня на плече.

Жар сразу добрался до ушей. Маю улыбнулась шире, с некоторых пор ненавижу ее улыбку.

— Не смущайся. Это даже трогательно. Он сидел с таким серьёзным лицом, охранял тебя. А когда солнце попало тебе на лицо, держал ладонь вот так…

Она подняла руку козырьком над глазами.

Юто?.. Что? Память вернула тепло сбоку, ткань худи под щекой, запах дождя и чистого хлопка. Потом на лицо легла тень. Я тогда решила, что солнце ушло за облако.

— Кажется, наша Акико нашла себе ухажёра, — рассмеялась Маю.

— Не говори глупостей. — как же раньше я не замечала за ней эту гадкую сторону.

— Почему? Очень подходит. Такой… простой. В худи, без машины и часов. — тут она прикрыла ладошкой рот, смех стал еще ехиднее, хотя куда уж больше — Сто процентов живёт с мамой.

Я едва не подавилась воздухом. Фраза одновременно задела и рассмешила меня: Юто действительно жил с мамой.

— Ты ничего о нём не знаешь, — сказала я.

— А ты знаешь?

Вопрос прозвучал лениво и всё же попал в больное место. Я знала его ребёнком. Помнила его плечо в автобусе, спину на дороге к клинике, руки, удерживавшие меня от падения. Знала его голос, когда страх заставлял его злиться. Рядом с ним паника отступала быстрее.

Но кем он был для меня теперь? Соседом? Другом детства? Временным преподавателем? Мужчиной, на плече которого я уснула посреди дня и даже не заметила, как он заслонил мне лицо от солнца?

— Это не твоё дело, — ответила я.

Маю отпила кофе.

— Конечно. Мне лишь интересно. Сначала преподаватель, потом какой-то парень из сквера… Ты быстро восстанавливаешься.

Глядя на бывшую подругу я с удивлением обнаружила, что она бы с удовольствием еще наблюда как я мучаюсь годами. Откуда в человеке столько гнили.

— Если пытаешься меня пристыдить, придумай что-нибудь новое. Этот номер я уже видела.

Её улыбка сузилась.

— Я беспокоюсь. Репутация в университете — вещь хрупкая. Особенно когда девушка постоянно оказывается рядом с мужчинами, которые её «спасают».

Ответ уже вертелся на языке, резкий и злой. В коридоре прибавилось студентов. Кто-то здоровался, другой прошел мимо в наушниках, а несколько человек стояли возле расписания. Шикраное количество зрителей для моего позора.

Если Маю ждала моей реакции, я больше не собиралась её этим обеспечивать. Пусть исходит на дермо самостоятельно. Я пас.

— Тогда начни с себя, — сказала я. — У тебя с репутацией тоже непростая история.

Я обошла её и направилась к аудитории, не меняя шага. Правда мысли остались возле той лавочки.

Юто заслонял мне лицо от солнца и я сладко спала у него на плече, а он не стал меня будить и продолжал сидеть рядом, держа ладонь над моими глазами.