Книга Сакура в его ладонях, страница 87 – Ника Летта

— Нормально, немного драматизирует, но в пределах нормы.

Рэн улыбнулся.

— Провести тебя?

Я должна была подумать, так как он что недавно позвал меня на кофе. А Маю уже видела меня с Юто и наверняка ждала нового повода для язвительных комментариев. И по большему счету, мне вообще-то надо разобраться, почему вопрос про ладонь над глазами заставил меня почти подойти к преподавателю после пары.

Но я устала думать, поэтому сказала:

— Хорошо.

Рэн явно не ожидал, что я соглашусь так быстро. Его брови чуть поднялись, но он не стал комментировать. Просто открыл передо мной дверь, и мы вышли в мягкий майский вечер.

До дома было не очень далеко, но после клиники и растяжения я шла медленнее обычного. Рэн подстроился под мой темп без лишних слов. Это было удобно. Даже приятно. Он говорил о проекте, о том, какие источники лучше не брать, потому что преподаватели их сразу узнают как «студенческую панику в формате " PDF», потом рассказал какую-то историю про дебаты на первом курсе, где один парень перепутал премьер-министра с министром финансов и всё равно пытался выкрутиться.

Я слушала вполуха, иногда кивала и даже улыбалась там, где, кажется, нужно было улыбнуться. Но мысли всё равно возвращались к скверу. И почему тогда внутри от этого становилось так тепло и так страшно?

— Ты сегодня какая-то другая, — заметил Рэн, когда мы свернули на улицу к моему дому.

— Устала.

— Из-за проекта?

— Из-за жизни в целом. — хмыклула я — Проект просто удачно вписался.

Он усмехнулся.

— Справедливо. Но если Маю снова начнёт перекладывать на тебя работу, скажи. Я помогу составить нормальное распределение задач.

— Спасибо.

— Не за что. Ты не обязана всё вытягивать одна.

Эта фраза была хорошая. Правильная. Такая, за которую нормальная девушка, наверное, почувствовала бы благодарность и, возможно, интерес.

Я почувствовала благодарность. А потом зачем-то подумала:Юто сказал бы это иначе.

И тут же мысленно ударила себя сумкой. Рэн проводил меня до подъезда, остановился у входа и посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Тогда до завтра?

— До завтра.

— И подумай насчёт кофе.

Я задержала дыхание, вот, снова.

— Я подумаю, — сказала я.

Рэн кивнул.

— Хорошо. Береги лодыжку, Сато-сан.

Он ушёл к станции, а я ещё несколько секунд стояла у подъезда, чувствуя себя человеком, которому предложили абсолютно нормальную, безопасную, логичную симпатию и который почему-то всё равно думает о чужой ладони над глазами.

Дома мама сразу посмотрела на меня так, будто уже знала половину событий, а вторую собиралась вытянуть ложкой из чая.

— Кто провожал? — спросила она из кухни.

Я замерла в прихожей.

— Почему сразу кто-то?

— Потому что у тебя лицо девушки, которую провожал кто-то симпатичный, но не тот, о ком она думает.

— Мам.

— Что? Я режу огурцы, а не вмешиваюсь.

Я сняла обувь и прошла на кухню, стараясь не хромать слишком заметно.

— Рэн. Парень с университета. Помогает с проектом.

— Хороший?

— Нормальный.

— «Нормальный» — это опасное слово. Им обычно называют мужчин, которые хорошие, но сердце не торопится.

Я открыла холодильник, просто чтобы спрятать лицо.

— У тебя огурцы слишком философские.

— Это не огурцы, это жизненный опыт.

Я уже собиралась ответить, когда в дверь постучали. Три спокойных удара. Мама подняла глаза на меня. Я — на неё.