Книга Ретроградный Меркурий для попаданки, страница 20 – Олеся Герус

— Мы заплатим, — сказал Дариан прежде, чем я успела спросить, чем именно мы собираемся платить, учитывая, что моё земное состояние в текущем мире стоило ровно столько же, сколько стоят рубли на Марсе.

Старик кивнул, будто вопрос оплаты его вовсе не занимал, — видимо, за годы знакомства с Дарианом успел выработать полное доверие к его платёжеспособности или, что вероятнее, был слишком мудр, чтобы обсуждать деньги раньше готового товара.

— Три дня, — сказал он. — Раньше не выйдет, если хотите настоящую печать, а не то, что развалится при первом внимательном взгляде.

— У нас нет трёх дней, — сказала я тихо, и Дариан коротко, едва заметно кивнул, соглашаясь.

— Два, — сказал старик после паузы, окинув нас обоих взглядом, в котором мелькнуло что-то похожее на сочувствие, — профессиональное, без лишней теплоты, но всё же настоящее. — Быстрее не могу физически, даже если вы предложите золото самой Регентши. Магия печати требует времени застыть, иначе она попросту не сработает под проверкой Небесного Слова, а фальшивая печать, которая рассыпается при первом гадании, хуже, чем полное отсутствие документов вообще.

Пока старик записывал детали заказа, я невольно заметила, как Дариан снял с пояса что-то небольшое, завёрнутое в тряпицу, и молча положил на край стола — не деньги, судя по форме и тому, с какой неохотой пальцы разжались. Хорс развернул тряпицу, оценивающе присвистнул и тут же убрал предмет в ящик стола, не сказав ни слова благодарности, будто сделка была настолько очевидной, что комментарии казались излишними.

— Что это было? — спросила я, когда мы вышли за дверь.

— Не важно, — сказал Дариан коротко, тем тоном, который я уже научилась распознавать как "дверь закрыта, ключ выброшен".

— Дариан.

— Это была вещь, — сказал он, не оборачиваясь, — которая стоила больше, чем документы, которые мы получим. Достаточный ответ?

Я не стала настаивать, хотя внутри что-то неприятно кольнуло при мысли, что мой побег уже обходится ему дороже, чем он готов признать вслух. Восемь лет я торговала уверенностью за деньги клиентов и ни разу не задумывалась, чем расплачиваются те, кто верит мне достаточно, чтобы платить. Теперь роли поменялись местами настолько резко, что я не была уверена, готова ли к этому уроку — учиться быть той, за кого платят, а не той, кто выставляет счёт.

Мы вышли обратно на улицу, и я почувствовала, как усталость последних суток наконец начинает догонять меня всерьёз — не адреналиновая, острая усталость от бега и страха, а тяжёлая, вязкая, из тех, что оседают в костях.

— Два дня, — повторила я, скорее для себя, чем для Дариана. — Значит, ещё два дня притворяться консультирующей ясновидицей с континента перед каждым встречным со звездой на груди.

— Два дня, — подтвердил он, и что-то в его голосе, какая-то новая, непривычная интонация заставила меня взглянуть на него внимательнее. — Ты неплохо справляешься для человека, который узнал о существовании этого мира меньше суток назад.

— Это комплимент? — спросила я, не удержавшись от лёгкой издёвки, потому что после утра, полного смертельной опасности, мне физически необходимо было хоть немного пошутить, иначе внутреннее напряжение грозило выплеснуться чем-то куда менее контролируемым, чем сарказм.