Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 33 – Властелина Богатова

Но не успевает ничего сказать — следом подбегает Мэйрин, а потом за ними тянутся Кассандра и Ванесса.

Я всё-таки всхлипываю и, больше не в силах сдерживаться, отворачиваюсь и, прижимаясь к стене.

Начинаю безудержно и бесшумно рыдать — только плечи вздрагивают.

Остальные стоят молча, наверное, не зная, что сказать. И как теперь быть.

Но в какой-то момент кто-то обхватывает мои плечи и силой разворачивает к себе.

Я вздрагиваю, поддаваясь. Рианна припечатала меня к стене спиной.

— Так, слушай меня сюда! — стальной взгляд вонзается в моё лицо. — Она этого и ждёт, чтобы ты сдавалась, поняла? И если сдашься, то тебя будут ненавидеть здесь ещё больше, ещё больше будут презирать и плеваться в твою сторону, слышишь? Немедленно прекрати! Ты боец или кто?

А я не могу остановиться, просто не могу. Я хочу уйти.

— Перестань, — шипит яростно. — Что ты нюни распустила? Или собирай вещи и проваливай обратно в свой приют.

Её слова — как пощёчина, хлёсткая и болезненная. Стыд топит на дно, напоминая мне, кто я.

Слёзы мгновенно перестали литься, а внутри словно натянутая пружина звенело что-то, что просто выстрелило — отрезвляюще и оглушающе. Я отталкиваю её.

— Мне не нужна эта чёртова академия, и учёба не нужна! Да катись оно всё! И этот чёртов Рэммел Морстейн! — выкрикиваю я ей в лицо, что голос срывается до хрипа.

Это был мой предел, за которым срыв.

А потом вдруг тишина, как после взрыва. И в ней ничего: ни единой эмоции, ни капли боли, только тишина и холод.

Ванесса молча переглядывается с Кассандрой, Мэйрин хмурится и тревожно смотрит в сторону полигона.

Я бессильно откидываюсь на мокрую стену, ноги совсем не держат.

— Всё сказала? Молодец, а теперь идём, — хватает Рианна за плечи, отрывая от стены.

Мы идём через многочисленные арки военного бастиона, шум дождя заглушается, сменяясь гулкими шагами.

Только тут я прихожу немного в себя, оправившись от удара, который нанесла мне сестра.

— Куда мы идём? — мой голос больше похож на жалобный стон.

Но Рианна не реагирует. Злость толкается в груди, и я резко торможу, вырываясь из её руки, что грубо сжимает мой локоть, заставляя следовать за ней. Откуда во мне берутся силы после всего — не понимаю.

— Я не пойду в медицинский блок.

Рианна разворачивается и делает шаг ко мне.

Я не двигаюсь, хотя меня всю трясёт так, что чувствую, как дрожат губы. Рукавом стирая влагу.

— С тобой что-то происходит, — говорит внезапно.

Я застываю, что-то нехорошее колыхнулось в груди.

— Что?

Я знаю, что иммерсия невозможна, даже слабая, из-за контура.

Рианна делает ещё шаг и я не успеваю отпрянуть или что-то сделать, она хватает меня за воротник рубашки и дёргает, пуговицы не выдержав натиска сыпятся, а ключицу обдает промозглый холод.

Дженельстон быстро опускает взгляд, и я чувствую это раньше, чем понимаю — будто по коже проходит холодная волна, а сердце пропускает удар.

А потом обрывается. Всё внимание сосредоточилось на месте, где отчаянно что-то пульсирует и разносит тепло по коже.

Нет…

— Нет, — качаю медленно головой, чувствуя, как немеет всё тело.

Нет-нет-нет!

Это же не может быть меткой? Не может! Почему сейчас? Ведь Кройцер сказала что она ушла в глубь.

Качаю головой и в панике отворачиваюсь, чувствуя, как под кожей будто проходит обжигающая волна, а в висках начинает глухо стучать.