Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 31 – Властелина Богатова

И тогда мучение прекратится.

Боль ослепляет.

На поверхности кистей невидимые магические нити разрезают кожу, и капли крови размываются вместе с дождём.

Вою.

Если я сдамся, то это будет конец. Я зря пережила собственную смерть, чтобы снова пресмыкаться перед ней. Я упаду в собственных глазах — а это хуже, чем смерть.

Вой срывается на хрип, как у раненого зверя, бьющегося в агонии. Я вонзаю ногти в землю и поднимаю взгляд, смотря на мутнеющий в воде, стекающей по моему лицу, силуэт и холодные глаза Аурелии.

Она знает, что я сдамся. И просто ждёт.

— Я, — мои губы кривятся в болевой гримасе, — не буду тебе больше подчиняться. Никогда ты не дождёшься этого. Всё изменилось, — мои губы кривятся в ухмылке. Пусть даже так, даже на короткий миг, я скажу что думаю, впервые, глядя в глаза.

Аурелия нервно дёргает подбородком. На секунду вижу в ледяных глазах сестры, что что-то изменилось. В них мелькает сомнение — неподдельное, живое, но оно тут же затягивается льдом, застыв холодным безжалостным блеском.

Уголки её губ леденеют в опасной ухмылке.

Мне конец. Не физический слом, а внутренний. Тот, после которого уже не встают.

Я зажмурилась, приготовившись к удару.

Меня накрывает очередной волной чудовищной боли, будто тело бросили в кипящий котёл. Нити стягиваются туже, уже вонзаются в кость, и кровь струйками стекает в дождевые лужи подо мной.

И океан боли.

Я уже не чувствую тела.

Только пустоту и мысль: вот сейчас — всё.

— Прекрати НЕМЕДЛЕННО! — раздаётся в накрывающей плотной волне чей-то голос.

В ускользающем тумане я вижу, как алое пятно прорывает серую мглу и подлетает к Аурелии, хватает за локоть, разворачивая.

— Прекрати, ты её убьёшь!

Рианна. Это была Рианна Дженельстон.

Я моргаю влажными ресницами, стираю струйки воды, смешанные со слезами.

И чувствую облегчение, не веря, что такое уже возможно.

— Ты совсем с ума сошла? — кричит яростно. — Решила устроить расправу прямо на полигоне?! И отправиться под трибунал? Тогда прощайся с КАВИ навсегда.

Раздаётся тишина.

Только моё дрожащее дыхание и шелест усиливающегося дождя.

В ряды курсантов авангарда врываются пехотинцы, вмешиваясь в разборку.

Аурелия вырывается из хватки, буравя Рианну убийственным взглядом, но впервые в этом взгляде уже нет абсолютной уверенности.

— Не лезь, — рычит Аурелия. — Или тоже хочешь проблем? Я тебе их устрою.

Рианна вздрагивает, на сером фоне её лицо становится бледным. Она бросает короткий взгляд на меня. Её изначальная стойкость даёт трещину.

— Ты угрожаешь мне? — возвращает на Аурелию взгляд, перехватывая контроль. — Я не потерплю, когда нарушают устав у меня перед носом. Если хочешь устроить разборку, то делай это не на учебной территории.

— Диктуешь мне условия? — скалится Аурелия.

Дождь усиливается, стекает по волосам и за шиворот ледяными струями, меня пробирает озноб вместе с болью, что растекается по всей коже. Ищу взглядом свою фуражку, как будто потеряла нечто большее, чем просто атрибут формы.

Чёрт.

Я была недалека от рыданий, ещё немного — и просто сорвусь. Я хочу спрятаться, чтобы меня никто не видел, но не могу сразу подняться — тело не слушается. Мне нужна помощь.

Но никто не спешит подходить, как будто я изолирована.

— Нет, я не диктую. Я хочу порядка, — произносит Рианна. — Или авангард забыл что это такое?