Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 110 – Властелина Богатова

Морстейн замечает. Конечно, замечает.

Рэммел смотрит на меня внимательнее. И в этот момент показалось, как вспышка понимания мелькает в его взгляде.

Скулы становятся жёсче, а лицо холоднее.

Молчание затягивается, я сильнее сжимаю пальцы в лист.

— Расстегните рубашку, курсант, — вдруг просит он.

Я замираю.

Сначала даже не понимаю приказа. Вернее, понимаю слишком хорошо, и поэтому тело отказывается двигаться.

— Что?

Морстейн медленно поднимает на моё лицо взгляд.

— Откройте шею.

Холод проходит по позвоночнику.

Он понял. Он всё понял! Понял по моему взгляду и паузе. То, как я посмотрела на его воротник, будто искала там то, чего быть не должно.

Он всё сложил в уме!

— Не заставляйте меня повторять, курсант, — звучит ещё глуше.

Аура Рэммела настолько тяжёлая, что я подчиняюсь.

Я упрямо смотрю в глаза, но не двигаюсь с места.

Дракон откидывает папку с таким хлопком о стол, взявшись за подлокотники, что я вздрагиваю.

— Хорошо, я сама, — роняю.

Быстро расстёгиваю верхнюю пуговицу. Потом вторую. Пальцы плохо слушаются, но я заставляю их двигаться.

Если метка поднялась выше воротника — всё кончено.

Морстейн опасно молчит.

Его взгляд снова опускается к моей шее.

И вдруг становится совсем другим, к холодности и строгости примешивается что-то тягуче тёмное, создавая воронки бездн.

— Что это? — наконец, после долгой мучительной паузы, спрашивает он.

— Что именно, майор?

Он поднимается с кресла стремительно.

Воздух застревает в горле.

Он будто сам заметил, насколько близко сократил дистанцию между нами.

Тяжёлый взгляд падает на меня сверху.

— Что?.. — повторяет он, медленно склоняясь надо мной, опираясь на спинку кресла у моей головы, так что под его пальцами отчётливо скрипнула кожаная обивка.

Мне приходится откинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза, вцепившись в подлокотники.

Его запах окутывает меня плотным одеялом, заставляя кровь разогнаться по телу, заставляя тело стать будто чужим, слабым, непослушным. Это какое-то сумасшествие.

Я задерживаю дыхание, сердце превращается в тугой комок и колотиться о рёбра так сильно, что темнеет перед глазами.

Я удерживаю себя, чтобы не закрыть воротник обратно.

— След. На коже, — говорит он. — Откуда?

Я морщусь и только через секунду понимаю: он смотрит не туда. Не на метку, которая, к счастью, не проявилась, а выше, на ожог, оставленный Дорианом.

Он заметил его раньше, чем я успела вспомнить о нём. Так, будто моё тело знало о себе меньше, чем знал он.

Его рука поднялась и остановилась в нескольких сантиметрах от моей шеи.

Он не тронул её.

Но кожа всё равно вспыхнула, будто коснулся.

— Кто тебя касался? — голос достигает критически нижних градусов, мороз по коже. Прозвучал так, будто тот, кто это сделал, уже труп.

— Майор… Вы… Что-то перепутали, — деликатно улыбаюсь, — это, видимо, насекомое укусило. У вас в спальне окно было открыто…

Челюсти дракона сжимаются намертво, а в потемневших глазах под толщей льда полыхнуло, словно от взрыва пороха.

Стало сильно душно и тесно здесь, в этом огромном кабинете.

Я должна была отстраниться, испугаться, потребовать дистанции, но тело не сделало ни одного движения назад.

— Если ты не скажешь, кто это сделал, я узнаю это сам, а от меня, Франческа Дирсти, ничего невозможно скрыть.