Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 49 – Лилия Тимолаева

— Что хорошего?

— Не будете пытаться доказать суду, что за две недели превратили дом в золотое предприятие.

— Я и не собиралась.

— Люди часто начинают преувеличивать, когда защищаются.

— Мне есть что показать без преувеличений.

— Тогда показывайте.

Он взял мой отчет.

— Тут неправильно.

— Где?

— Вы записали возврат арендаторам галереи как убыток.

— Потому что это убыток.

— Нет. Это возврат чужих денег после обнаружения препятствия к исполнению договора.

— Какая разница для кассы?

— Для суда большая. Вы не потеряли прибыль. Вы отказались присваивать то, на что не смогли дать обещанное помещение.

Я перечеркнула строку.

— Дальше.

— Здесь расходы на проверку замков.

— Что с ними?

— Часть относится к обычному содержанию, а не к вашему эксперименту с галереей.

— Но делали из-за галереи.

— Четыре замка все равно требовали замены.

Я переписала.

Макар Ильич смотрел еще минут десять.

— Где расчеты по предложению Рощина?

— Какие?

— Князь использует ваш отказ как доказательство безрассудства. Нам надо показать, почему вы отказались.

— Потому что пять лет фиксированной платы...

— Не мне объясняйте. Покажите цифрами.

Я взяла лист.

Предложение Данилы было у меня в копии.

Он давал сумму почти вдвое выше прежнего дохода галереи.

На первый взгляд Федор был прав: отказываться выглядело странно.

Но у меня были семь заключенных договоров.

Пусть они просуществовали недолго.

Я посчитала, сколько галерея принесла бы при полной загрузке десяти комнат по тем ставкам, которые люди реально согласились платить.

Получалось больше предложения Рощина.

Не в два раза.

Но заметно.

Макар Ильич изучил расчет.

— Это предположение.

— Основанное на действующих ставках.

— На семи договорах из десяти.

— Да.

— Значит, так и пишем.

Он не позволял мне сделать цифры красивее.

Это раздражало.

И успокаивало одновременно.

В дверь постучали.

Настасья сообщила:

— Данила Семенович.

Я посмотрела на часы.

— Я его не звала.

Макар Ильич собрал бумаги.

— Тогда я пока займусь приложениями.

Данила вошел в контору через минуту.

Увидел Макара Ильича.

Они поздоровались.

Оказалось, знакомы.

Конечно.

В городе, где половина людей знала, сколько я получу после развода, удивляться уже не стоило.

— Елисей сказал, у вас суд, — объяснил Данила.

— В этом доме новости распространяются быстрее официальных бумаг.

— Это не из дома.

— Тем более плохо.

Он посмотрел на стол.

— Внешнее управление?

— Да.

— Неприятно.

— Спасибо. Без вас не заметила.

Макар Ильич поднял голову от документов, но вмешиваться не стал.

Данила сел на свободный стул.

— Что вам нужно к утру?

Я замолчала.

Не потому, что не поняла.

Потому что ожидала совсем другого.

Предложения денег.

Поручительства.

Совета согласиться на управляющего.

Или очередной возможности продать ему часть дома.

Вместо этого он спросил, что нужно мне.

Конкретно.

К утру.

— Зачем?

— Потому что заседание послезавтра. Значит, завтра у вас последний нормальный день на подготовку.

— Вы решили помочь?

— Я решил не смотреть, как Федор доказывает, что ваше решение отказаться от моего предложения было безрассудным.

— Задело самолюбие?

— Очень. Если вы проиграете из-за того, что отказались от моей сделки, люди решат, что я предлагал вам хорошую цену.

Я рассмеялась.

Макар Ильич снял очки.

— Наконец-то честный мотив.