Книга Непристойное положение, страница 40 – Вэл Килмер

— Нам нужна помощь, — твердо произнесла она на местном креольском патуа, которому научилась у слуг в Кингстоне. — Мой мужчина ранен пиратами Капитана Рэкхема. Нам нужен лекарь и лодка до гавани. Мы заплатим. В Порт-Ройале вы получите столько золота, сколько весит этот кувшин.

Упоминание Рэкхема и чистый говор Изабеллы заставили рыбаков переглянуться. Пиратов здесь не любили — корсары часто грабили прибрежные лодки и отбирали улов.

Из толпы вышел старый негр с седой бородой и застарелыми шрамами от кандалов на запястьях. Он осмотрел Оливера, потрогал его лоб и коротко кивнул своим:

— Принесите чистую воду и листья дикого шалфея. Этот джентльмен не доживет до заката, если мы не выжжем яд моря из его мяса.

Оливера уложили в тени раскидистого дерева хлебного куста. Старик-лекарь промыл рану настоем горьких трав и приложил к рассеченному плечу дымящуюся кашицу из толченых корней, отчего Вентворт лишь крепко стиснул зубы, но уже через полчаса лихорадочный румянец сошел с его щек, а дыхание выровнялось.

Старик, которого звали Тома, сдержал слово. За два серебряных кольца, которые Изабелла сняла со своих пальцев в качестве залога, рыбаки согласились довезти их до Порт-Ройала на своей большой промысловой пироге, выдолбленной из цельного ствола хлопкового дерева.

К полудню Оливера, укутанного в сухую парусину, бережно перенесли на дно пироги. Четверо мускулистых рыбаков сели на весла. Лодка легко скользнула по прибрежной волне и взяла курс на юго-восток, огибая широкую песчаную косу Палисадос.

Изабелла сидела на корме, придерживая голову Оливера на своих коленях. С моря Порт-Ройал казался серым, ощетинившимся пушками каменным исполином. Над песчаной косой высоко поднимались стены форта Чарльз, над которыми лениво развевался огромный британский флаг. Город, переживший страшное землетрясение несколько десятилетий назад, теперь вновь отстроился — каменные двухэтажные дома купцов, портовые склады и мачты сотен торговых судов заполнили седьмую по величине естественную гавань мира.

Когда пирога рыбаков подошла к дальнему причалу Адмиралтейства, минуя тяжелые военные фрегаты, Оливер открыл глаза. Он посмотрел на приближающийся берег, затем перевел тяжелый, но уже ясный взгляд на Изабеллу.

— Мы дома, Иза. — Он накрыл её ладонь своей здоровой рукой. — Теперь Рэкхему негде прятаться на этом острове.

Белые каменные стены резиденции губернатора в Порт-Ройале набрали за день жар. Сквозь высокие рамы окон доносились монотонный шум прилива и крики матросов из гавани. Для Изабеллы этот огромный дом казался еще более тесным, чем полуразрушенная лачуга на диком берегу. Ей было тесно из-за условности и правил приличия, которые она с радостью бы забыла.

Оливер медленно шел на поправку, но сомнений не было: худшее миновало. Полковой лекарь, осмотрев плечо, лишь удивленно покачал головой, признав, что грубое варево черного знахаря спасло руку от антонова огня.

Изабелла сама меняла ему повязки. В эти минуты в просторной, залитой солнцем спальне повисала давящая тишина. И так каждый раз, когда ее пальцы случайно касались его горячей кожи.

Ночь на грязном тюфяке, когда он безвольно прижимал ее к себе и прятал лицо в ее волосах, изменила все. Оливер молчал. Он либо действительно не помнил свой лихорадочный бред, либо искусно делал вид, что ничего не произошло.