Книга Непристойное положение, страница 39 – Вэл Килмер

— Не двигайся резко, — сказала Изабелла. — Рука наверняка отекла и затекла. И я никому не пожалуюсь, что ты спал со мной в обнимку.

— Достаточно того, что я буду знать.

— Ты же спал. Нельзя же упрекать себя за то, что сделал в беспамятстве.

Она нарочно сказала это. Ей хотелось понять, как много он помнит, а главное, помнит ли, что назвал ее именем матери.

Оливер сел медленно, опираясь на здоровую руку и оглядел хижину.

— Нам нужно уходить, — сухо сказал он.

Изабелла почувствовала укол разочарования. Ещё ночью ей казалось, что между ними что-то изменилось, но сейчас он опять пытался спрятаться за привычной сдержанностью.

Только глаза выдавали его: он избегал смотреть прямо. Он все понимал.

— Куда? — спросила она.

— Если нас выбросило там, где я думаю. до Порт-Ройала несколько миль вдоль побережья. — Он тяжело выдохнул. — Нужно найти людей. Рыбаков. Или дорогу к Палисадоуз.

Изабелла тяжело поднялась — ноги ломило после ночи на жёстком тюфяке. Она оглядела себя, ее платье окончательно пришло в негодность. Оливер тоже попытался встать.

Его резко качнуло, и он бы снова сел на пол, если бы Изабелла не подхватила его под локоть.

— Чёрт.

— Я тебе помогу.

Он раздражённо посмотрел на неё. Изабелла ответила спокойным взглядом. Сейчас спорить с ним было бессмысленно. Она уже поняла, что Оливер будет держаться на одной гордости, пока не потеряет сознание.

* * *

Измученный ночной лихорадкой, Оливер понимал, что без надлежащей врачебной помощи рана на плече загниет за двое суток. Выбора не оставалось: нужно идти.

Они двигались вдоль побережья на запад, держась границы мангровых зарослей и полосы прибоя. Утреннее солнце еще не успело раскалить песчаную косу. Он шел, тяжело опираясь на левое плечо Изабеллы. Каждое движение отзывалось в теле тупой, изматывающей болью, но он упрямо переставлял ноги. Изабелла внимательно всматривалась в стену зелени слева от них.

Через три мили пейзаж изменился. На смену топким мангровым болотам пришли скалистые уступы, а среди прибрежных зарослей обнаружилась едва заметная, протоптанная тропа.

— Здесь ходят люди. — Изабелла указала на сломанные ветки дикого имбиря.

— Это может быть тропа диких свиней.

— Она идет от моря вглубь. И она широкая, как будто по ней часто волочат что-то.

— Лодки?

Она кивнула.

Они повернули в глубь острова и углубились в джунгли. Воздух стал неподвижным, тяжелым и влажным, Оливер вмиг покрылся испариной. Тропа вела резко вверх, огибая подножие каменистого холма. Спустя час тяжелого подъема, когда Оливер уже едва волочил ноги, они вышли к рыбацкой деревушке из десятка плетеных лачуг.

Возле хижин сушились сети, пахло вяленой рыбой, дымом и вареным ямсом. Это было поселение свободных чернокожих рыбаков и маронов — беглых рабов, которые селились в этих глухих местах, подальше от плантаций и королевского суда.

Появление женщины в изорванном платье и раненого британского офицера вызвало переполох. Из хижин высыпали женщины в пестрых платках и мужчины с короткими мачете для рубки тростника. Они окружили их, глядя на них с настороженным, враждебным прищуром. Оливер, собрав остатки губернаторского величия, попытался сделать шаг вперед, но покачнулся.

Изабелла среагировала быстрее. Она шагнула перед ним, поднимая пустые ладони вверх.