Книга Сердце проклятого принца, страница 27 – Кристин Бах

Рейнар сидел напротив и точил кухонный нож. Движения были ровными, уверенными. Он пару раз взглянул на цифры, затем спросил:

— Сколько стоит перекрыть крышу?

— Не знаю. Томас обещал посмотреть.

— Я заплачу.

— Нет.

— Вы даже суммы не услышали.

— Она ничего не изменит.

Он отложил нож.

— Вы приняли яйца, муку и свечи. Почему не золото?

— Потому что эти люди платили за помощь. Вы хотите купить право не чувствовать себя обязанным.

Его лицо стало неподвижным.

— А если я действительно не люблю долгов?

— Тогда поправляйтесь и уходите живым. Это будет достаточной платой.

— Для вас?

— Для меня.

— А для меня нет.

— Вот и мучайтесь. Иногда это полезно.

Рейнар поднялся и подошёл к окну. В стекле отражалось его лицо, а за ним лежал тёмный сад. Он долго смотрел наружу, затем произнёс:

— Деньги не всегда означают презрение, Элиза.

— Я этого не говорила.

— Но подумали.

— Я подумала, что вы привыкли платить, когда не знаете, как благодарить иначе.

Он обернулся. Взгляд был холодным, но не сердитым — скорее слишком внимательным.

— И как же иначе?

Я пожала плечами.

— Не сжигать кашу. Не рвать швы. Не лгать без необходимости. Для начала хватит.

Несколько мгновений Рейнар молчал, а потом неожиданно улыбнулся.

— С кашей ничего не обещаю.

На этом спор закончился.

Я легла поздно. В доме пахло сушёными яблоками, дымом и мазью из окопника. За стеной один раз скрипнула кровать, затем всё стихло. Рыжка устроилась возле моей двери. Я думала, что не усну: слишком много нового появилось в привычных комнатах, слишком часто взгляд возвращался к узкой двери лечебницы, за которой лежал человек с чужой фамилией.

Однако усталость победила быстро. Разбудил меня не звук, а отсутствие собаки. Рыжка никогда не покидала своё место ночью. Теперь возле двери лежало только смятое одеяло. Я села, прислушалась и услышала снаружи короткое глухое рычание.

В доме было темно. Огонь в печи осел до красных углей. Дверь в комнату Рейнара стояла открытой, кровать пустовала.

Я накинула плащ, взяла лампу и вышла на крыльцо.

Ночь оказалась холоднее предыдущих. Над садом висел тонкий туман, трава серебрилась от росы. Рыжка стояла у северного угла дома, шерсть на загривке поднялась. Рядом, присев на корточки, находился Рейнар. Он успел надеть сапоги и тёмный плащ, но под ним всё ещё белела чужая рубашка.

— Вы решили нарушить все правила до рассвета? — спросила я шёпотом.

Он поднял палец к губам.

Я хотела возмутиться, однако выражение его лица остановило меня. Вся слабость исчезла. Рейнар смотрел в темноту между деревьями, чуть повернув голову, будто прислушивался к звуку, которого я не слышала.

— Погасите лампу, — произнёс он едва слышно.

Я прикрыла заслонку. Мир сразу сузился до тёмных очертаний дома, бледной дороги и его плеча рядом.

— Что случилось?

— Кто-то был у окна.

— Вы видели?

— Следы.

Он указал на землю. Сначала я различала только примятую траву, затем глаза привыкли. Под окном общей комнаты отпечатался каблук. Человек стоял там достаточно долго, чтобы влажная почва просела. Второй след виднелся у стены, третий — возле куста бузины.

Я опустилась рядом. Следы были свежими, края ещё не осыпались. Они начинались со стороны леса и уходили туда же, минуя дорогу.

— Может быть, Томас вернулся за инструментом, — прошептала я.