Книга Сердце проклятого принца, страница 29 – Кристин Бах

— А деревня защитит? Если пришедший искал вас, он найдёт ваши следы среди моих. Если искал меня, Уиткомб окажется первым местом, где станет спрашивать.

Рейнар провёл рукой по волосам. После ночного обхода он снова побледнел, возле виска блестел пот. Я указала на лавку.

— Сядьте.

— Не сейчас.

— Именно сейчас. Иначе следующим следом возле окна станет отпечаток вашего лица на полу.

Он хотел возразить, но всё-таки сел. Я принесла воду, проверила повязку и обнаружила на ней небольшое алое пятно. Шов натянулся, хотя не разошёлся.

— Завтра вы будете лежать, — сказала я.

— Завтра я проверю дальнюю тропу.

— Нет.

— Элиза…

— В моём доме не приказывают.

— Возле вашего дома оставили следы.

— Поэтому мы решим вместе.

Слово «вместе» остановило спор. Рейнар посмотрел на меня снизу вверх. Усталость делала его взгляд темнее, но сейчас в нём не было ни превосходства, ни привычной насмешки.

— Хорошо, — произнёс он после паузы. — Утром проверим тропу вместе. До тех пор дверь останется закрытой, а собака — в доме.

— И вы ляжете.

— А вы?

— Посижу у огня.

— Тогда я тоже.

— Вам нужно отдыхать.

— Вам тоже.

Мы снова смотрели друг на друга, каждый ожидая, что уступит другой. Рыжка обошла стол, улеглась между нами и тяжело вздохнула, будто жизнь с двумя упрямцами утомила её окончательно.

Я принесла второе одеяло. Рейнар устроился на лавке, я села в кресло. Мы не говорили. За окнами темнел лес, под крышей шуршала мышь, угли в печи изредка осыпались с тихим треском. Чужое присутствие не исчезло вместе со следами; оно осталось возле стен, прижалось к стеклу, поселилось в каждом ночном звуке.

Но впервые после смерти маменьки я боялась не одна.

Это не делало опасность меньше. Только позволяло дышать ровнее.

Перед рассветом Рейнар задремал, откинув голову к стене. Даже во сне его пальцы лежали рядом с рукоятью топора. Я смотрела на суровый изгиб рта, на прядь волос, упавшую на лоб, и пыталась понять, кого впустила в дом.

Охотника, которого преследовали неизвестные люди. Образованного лжеца с руками воина. Мужчину, способного испортить кашу, но не пройти мимо чужого страха. Ответа у меня не было. Зато возле северного окна остался след человека, который тоже хотел его получить.

Утро не сделало ночные следы менее тревожными. Зато при солнечном свете они стали гораздо понятнее.

Человек вышел из леса там, где заросли орешника почти вплотную подходили к изгороди, обогнул сад и поочерёдно заглянул в три окна: в общую комнату, лечебницу и мою спальню. У последнего он задержался дольше всего. Земля под подоконником была примята, на раме осталась свежая царапина, а в коре старой яблони застряла тонкая шерстяная нить тёмно-серого цвета.

Рейнар снял её двумя пальцами и положил на ладонь.

— Такой цвет был у плаща одного из всадников? — спросил он.

— Фин говорил о сером плаще. Но это ещё ничего не доказывает. Половина мужчин носит серое, потому что на нём меньше видна грязь.

— Вторая половина носит коричневое по той же причине. Это заметно сужает круг подозреваемых.

Он произнёс это сухо, не отрывая взгляда от земли. После бессонной ночи лицо осунулось, под глазами легли тени. Я ожидала, что короткая прогулка заставит его снова побледнеть, однако Рейнар двигался увереннее, чем накануне, и почти не берёг раненый бок.